«Дело скрипача» или По разные стороны баррикад

Во Врадиевкке сотрудники районного отделения милиции изнасиловали и избили до полусмерти местную жительницу. В Тернополе сотрудники ГАИ учинили драку с водителем и пассажирами остановленной ними машины и попытались отобрать...

Во Врадиевкке сотрудники районного отделения милиции изнасиловали и избили до полусмерти местную жительницу. В Тернополе сотрудники ГАИ учинили драку с водителем и пассажирами остановленной ними машины и попытались отобрать мобильные телефоны, В Дзержинском райотделе милиции Кривого Рога милиционер — сотрудник отдела государственной службы охраны, избил мужчину, зная, что в помещении установлены камеры видеонаблюдения.

В Днепропетровской области в жестоком убийстве 17-летней девушки жители подозревают бывшего милиционера. И так далее и тому подобное… А районные отделения милиции давно перестали быть «органом по защите прав граждан Украины», превратившись в место, куда лучше не попадать, потому что там пытают, издеваются, калечат, и жестокими пытками выбивают признания.

29-летняя жительница Запорожья Ирина Никифорова провела в Шевченковском райотделе милиции города Запорожья несколько суток. Шрамы — следы милицейских пыток, которые навсегда остались на ее теле, не дадут ей забыть события тех дней, пережитых в «камере пыток».

«Дело скрипача»

«Дело скрипача» — так журналисты назвали скоропалительное раскрытие убийства запорожской пенсионерки Оксаны Собакарь и затянувшийся на два года суд над известным в городе скрипачом Анатолием Собакарем и его подругой Ириной Никифоровой. Дело оказалось очень громким — активное внимание прессы, в том числе центральных телеканалов Украины, невиданные до сих пор акции запорожских музыкантов под зданием суда, приезд в Запорожье, на квартиру ,где жила покойная Оксана Собакарь, участников телепрограммы «следствие ведут экстрасенсы» и т.д. «Дело скрипача» привлекло такое внимание общественности, потому что никто из знавших Анатолия, не верил, и не верят теперь, что он хоть как-то причастен к убийству собственной матери. В виновность Ирины не верят и ее родные друзья. Люди убеждены в не профессиональности следствия , которое – а это уже факт – велось с грубыми нарушениями закона. Главным «козырем» у следствия в этой истории, было «чистосердечное признание» Ирины Никифоровой в том, Оксану Алексеевну убила она, за что ее приятель Анатолий Собакарь — сын покойной – якобы заплатил ей 15 тысяч гривен. На первом же заседании суда Ирина заявила, что признание в совершении преступления подписала, не выдержав пыток, которые применяли по отношению к ней сотрудники Шевченковского РОВД.

Мы встретились с Ириной несколько дней тому. Маленькая измученная женщина показывает заметный след на шее «Это меня сотрудники РОВД тянули за майку» — объясняет Ира происхождение шрама. Я прошу ее рассказать все с самого начала — сколько же раз ей уже приходилось вспоминать этот ужасный день, после которого ее жизнь – молодой, тогда еще 27-летней женщины – взяла такой крутой поворот.

Это было 13 августа 2011 года. Ирина была дома, когда около одиннадцати вечера ей позвонил ее друг Анатолий Собакарь, возвращаясь с работы домой. Они мило беседовали по телефону, пока Толик шел домой, поднимался подъездными ступеньками в свою квартиру, расположенную на первом этаже пятиэтажки на Дмитровском поселке…

«Он сказал, что не может открыть дверь в квартиру – что-то мешает. – рассказывает Ирина. – Выяснилось, что дверь подпирал упавший велосипед. Толику удалось войти в квартиру, и вдруг он сказал «Ира, у меня на полу лежит мама, в луже крови». По словам Толика, Оксана Алексеевна была еще теплая. Я сказала, чтобы он вызвал «скорую», а сама стала собираться к нему».

Ира взяла такси и помчалась к Анатолию домой. Туда же приехала вызванная Собакарем бригада медиков. Врач, выйдя из квартиры, сообщил «У вас – труп». На теле Оксаны Собакарь было обнаружено несколько ножевых ранений. Видимо убийство произошло совсем незадолго до возвращения ее сына домой — на плите стояли теплые кастрюли со свежим ужином, и тело несчастной женщины еще хранило тепло отнятой жизни. Врачи «скорой», как и положено, передали информацию об убийстве правоохранителям.

«Приехал, наверное, весь райотдел — так много было машин» — вспоминает Ирина. На место жестокой расправы над пенсионеркой прибыл начальник РОВД Шевченковского района Фомичев, начальник уголовного розыска Поляков, оперативная группа и т.д.

«Ко мне подходили какие-то люди из органов — то один, то другой, то третий – и просили рассказать события сегодняшнего дня. С Толиком происходило то же самое – его постоянно опрашивали разные люди. Потом нас посадили в разные машины и около половины второго ночи привезли в РОВД». С тех пор Анатолий Собакарь домой так и не вернулся. А Ирина просидела за решеткой год и девять месяцев (в мае этого года суд сменил «содержание под стражей» на домашний арест). Однако именно первую ночь допроса в Шевченковском РОВД Никифорова называет самой страшной за все это время.

Сутки женщину держали в подвале райотдела. Без воды, без еды. «Мне надевали на голову пакет, выкручивали руки, избивали, угрожали изнасиловать. Чтобы не осталось следов от наручников, коже, на запястья наматывали тряпки», — рассказывает Ира. Женщина рассказывает, сотрудники РОВД, которые «вели допрос», «играли» в шумовые эффекты: «В камере, где меня пытали, громко включали музыку, а потом выключали звук и давали слушать, как в соседней камере мучают Толика и как он кричит от боли. Нас всю ночь водили из одной камеры в другую – меня приводили туда, где только что били Толика, его помещали в камеру, где только что пытали меня. Наверное, такой психологический маневр».

Лица своих мучителей Ирина помнит до сих пор. Их было четверо. Среди них оперативные сотрудники Шевченковского РОВД Петр Стукало, Артем Абрамкин, молодой сотрудник по имени Игорь… Эти имена Ирина называла и на суде, когда рассказывала представителям Фемиды, кто и как «добывал» с нее признание. Спустя сутки с момента задержания, измученная, истерзанная многочасовым жестоким допросом, морально раздавленная Ирина, наконец, сказала фразу, которой от нее добивались «блюстители закона»: «Я подпишу, что вы хотите».

Ирина рассказывает, что ночью 14 августа «опер» Петр Стукало диктовал ей «явку с повинной» (кто куда явился, если Ирину увезли прямо с места убийства, не ясно)

Итак, Ирина подписала документ, в котором признается в совершении заказного убийства Оксаны Собакарь. Из материалов следствия следует, что Анатолий Собакарь находился в неприязненных отношениях со своей матерью. Та, якобы угрожала сыну, что лишит его наследства на квартиру. Решив избавиться от ненавистной престарелой матери, 43 летний Собакарь якобы подговорил свою подругу Ирину Никифорову, которая была вхожа в дом и часто там бывала, убить пенсионерку. По данным следствия, жизнь своей матери Анатолий Собакарь оценил в 15 тысяч гривен, которые оставил для Ирины в полочке в квартире.

Не менее «профессионально» «последователи» Глеба Жеглова из Шевченковского РОВД собирали по городу вещи убийцы. Среди ночи Ирину усадили в машину и повезли к лесополосе в районе рынка «Меркурий». Остановив авто, сотрудники милиции, оставили Никифорову у машины и решительным шагом отправились в утонувшие в ночной мгле кусты. Оттуда они принесли сумку, в которой лежали нож – орудие убийства, и газовый баллончик, посредством котором Никифорова, как уверяет обвинение, смогла справиться со своей будущей жертвой. Следующей точкой добычи вещдоков был мусорный бак на остановке общественного транспорта «ул. Грязнова». Там прямо на поверхности лежал синий пакет, в котором Никифорова, якобы спрятала свои вещи. Место, куда Ирина, якобы выбросила пакет со своими вещами, надо сказать многолюдное, в этот же бак мусор выбрасывает расположенное на остановке кафе. Странно, что синий пакет сутки нетронуто лежал на поверхности, словно ждал, когда же его найдут милиционеры.

Третьим местом, куда следователи ночью возили Никифорову за доказательствами – ее дом. Точнее улица, на которой он расположен. Здесь, под плитами, правоохранители «отыскали» пакет, в котором были завернуты 5 тысяч гривен. Вы спросите, где же остальные десять, которые Собакарь якобы уплатил Никифоровой за убийство матери? Судья Шевченковского суда Виктор Кляшторный тоже задавал этот вопрос представителю прокуратуры. Однако вопрос остался без ответа. Как, впрочем, и многие другие. Например, куда из райотдела исчезли вещи убитой Собакарь – барсетка с кошельком и мобильным телефоном? Почему на найденных в мусорном баке вещах Никифоровой не обнаружены следы крови жертвы (напомним , Оксана Собакарь получила несколько ударов ножом в область груди, но ни крови, ни частичек эпидермиса жертвы экспертиза не обнаружила и под ногтями Никифоровой). На месте убийства были найдены отпечатки пальцев, которые не принадлежат ни Собакарю, ни Никифоровой, ни убитой пенсионерке. Кто этот человек, который в ночь убийства был в квартире Собакарей, следствие не нашло ответа. Это лишь часть «загадок», с которыми «дело скрипача» было передано в суд.

Вернувшись в РОВД после прогулки по ночному городу в поисках вещдоков, оперативники оформили «пальцы убийцы». «Они принесли нож, которым была убита Оксана Алексеевна, приказали мне взять его в руки, чтобы на нем остались мои отпечатки пальцев. А потом лезвием этого ножа порезали мне пальцы» — рассказывает Ирина. ( К слову, адвокат Никифоровой привел суду доказательства того, что в РОВД Ирина приехала без порезов, а этот след от лезвия ножа у нее на руках появился после пребывания в застенках райотдела).

А утром, после мучительной ночи, Ирину Никифорову повели в кабинет к начальнику Шевченковского РОВД Фомичеву. Главный милиционер района спросил лишь об одном «Ты не будешь отказываться от своих показаний?»

И еще один важный момент. Все первые три дня пребывания в РОВД, Ирина Никифорова была лишена адвокатской защиты. Человек, пришедший к ней в камеру, представился адвокатом Лосевым, и сообщил Ирине, что его наняла ее мать. Матери же Ирины Лосев заявил, что его наняла Ирина. Позже выяснилось, что гражданин Лосев не является адвокатом, не имеет лицензии на эту деятельность и играл роль лже-адвоката по наущению сотрудников райотдела. О том, что он не адвокат, Лосев подтвердил суду.

Концепция поменялась

В ноябре прошлого года судья Шевченковского районного суда Виктор Кляшторный,спустя читай год с начала рассмотрения «дела скрипача» заявив, что обвинение не предоставило необходимых доказательств виновности подсудимых, но что и для оправдательного решения поводов нет, отправил дело об убийстве Оксаны Собакарь на дополнительное расследование. Дорасследованием занимался и уже завершил следователь Шевченковского РОВД Андрей Цып. Как нам известно, теперь дело обрело несколько иное содержание.

Из дела полностью вывели Анатолия Собакаря. Следствие не смогло найти главного – мотива, который толкнул Анатолия заказать собственную мать – соседи сообщили следствию, что мать с сыном жили дружно, что Толик работал на многих работах одновременно, зарабатывая дочке на учебу в вузе. Стало известно, что якобы спорная квартира на самом деле принадлежала отцу скрипача, Николаю Петровичу, и что Толик знал, что через несколько недель Оксана Алексеевна собиралась уезжать на Западную Украину досматривать свою старенькую мать. То есть, ни мотивов, ни тем более доказательств причастности…. К слову, Анатолий Собакарь не доставил удовольствия сотрудникам милиции и явку с повинной, которую с него выбивали посредством издевательств, так и не подписал.

А вот у Ирины Никифоровой положение после дорасследования еще больше усугубилось. Теперь ее обвиняют сразу по двум статьям – 115 часть 2, и 187 часть 4 – разбойное нападение. Согласно новой истории этого дела, Никифора просто знала, где в квартире Собакарей лежат деньги и драгоценности, и явилась в дом, где, не раз бывала в гостях, с ножом руках…

Однако, что же теперь делать с ключевым документом следствия — явкой с повинной, подписанной 14 августа 2011 года во время допроса в Шевченковском РОВД, в которой Никифорова признается в выполнении заказа на убийство, поступившего от скрипача Собакаря?

В ближайшие дни Шевченковский суд должен начать (точнее продолжить) слушать дело об убийстве Оксаны Собакарь. Однако пока уважаемый орган не может определиться с судьей, кто возьмется судить Ирину Никифорову. Уже третий судья объявил самоотвод.

Избави!

Историями о том, как в «ментовских казематах» посредством физических пыток выбивают с невиновных людей признания в преступлениях, уже в нашей стране никого не удивишь. Сколько людей убито в органах милиции, сколько покалечено теми, кто нас «бережет» – знает, только Господь Бог. Но узнавая о таких событиях, каждый раз думаешь «Боже, за что Украине это?» Об «ЭТОМ» — не сейчас, потому что ответ на этот вопрос уйдет не только в рассуждения о сущности украинской души, но и об искусственно созданных власть держащими условиях, когда «брат на брата? — легко, а за сколько?».

К слову, на днях в интернете появился текст письма, в котором офицеры ГАИ Кировоградской области заявили министру МВД, что они превратились в ОПГ для грабежа граждан Украины. Сотрудники ГАИ просят главного милиционера страны проявить твердость избавить правоохранительные органы от оборотней. А пока там наверху думают, «что делать?», ненависть граждан Украины к сотрудникам правоохранительных органов растет и выходит за рамки «бытовой». Акции протеста против беспредела сотрудников правоохранительных органов, против той войны, которая ведется с украинским народом посредством людей в погонах, уже охватили всю Украину.

Саша ЯНОВЕР

По материалам: Sled.net.ua

Категории
Новости
Лента новостей

Похожие сообщения