«Нафтогаз»: анбандлинг по-украински

Третий энергопакет ЕС — это пакет законов по внутреннему рынку газа и элекроэнергии в Европейском Союзе. Его цель формирование более открытых газовых и энергетических рынков в Европе. Пакет вступил...

Третий энергопакет ЕС — это пакет законов по внутреннему рынку газа и элекроэнергии в Европейском Союзе. Его цель формирование более открытых газовых и энергетических рынков в Европе. Пакет вступил в действие в 2009 году. Основным элементом этого блока документов является анбандлинг (разукрупнение) собственности, который требует отделения добывающих и сбытовых подразделений от транспортных магистралей и создание национального регулятора для каждой страны.

Украина, присоединившись к Энергетическому сообществу в 2011 г., взяла на себя обязательство гармонизировать свое законодательство в энергосфере с законодательством ЕС. Выполнение требований Третьего энергетического пакета — одно из условий соглашения об углубленной и всеобъемлющей свободной торговле, которое является частью Соглашения об Ассоциации Украины с Европейским Союзом.

В 2015 г. в Украине был принят закон «О рынке природного газа», основной целью которого является создание эффективной конкурентной среды на рынке природного газа с учетом основных требований законодательства ЕС. Закон предусматривает полное разделение функций поставки, транспортировки и распределения газа.

Анбандлинг как процесс

В июле 2016 г. Кабмин Украины принял постановление №496 об отделении деятельности по транспортировке и хранению газа. В данном документе был представлен план по реструктуризации НАК «Нафтогаз Украины» с конкретными сроками его выполнения. Дедлайном окончания процесса разделения украинского газового монополиста должно было стать принятие решения Стокгольмского арбитража по транзитному спору «Нафтогаза» и «Газпрома», которое ожидается в феврале (а может и в марте) 2018 г. К примеру, еще в сентябре 2017 г. проект оператора газотранспортной системы должен был быть создан, пройти тестирование, получить все необходимые сертификаты и взять на себя обязательства оператора ГТС.

В связи с этим возникает вопрос: насколько в настоящее время «Нафтогаз» готов к разукрупнению? Руководство «Нафтогаза» утверждает, что главной целью анбандлинга компании является создание «качественного актива, который максимизирует вероятность прихода европейского оператора».

Что же собой представляет украинская газотранспортная система (ГТС) как актив, который должен привлечь иностранных операторов и инвесторов? С одной стороны – это система газопроводов длиной 38,55 тыс.км, среди которых магистральные составляют 22,16 тыс. км. Количество газораспределительных станций достигает 1455, компрессорных – 72. Общая активная емкость подземных газовых хранилищ составляет 31 млрд куб.м. Пропускная способность ГТС составляет на входе – 288 млрд куб. м, на выходе – 178 млрд куб. м. газа.

С другой стороны, важной проблемой газотранспортной системы Украины является устаревшее и физически изношенные трубопроводы и оборудование. Как известно, большинство газопроводов построены еще в советское время, в 70-е – 80-е годы прошлого столетия. Для привода компрессоров используются устаревшие газотурбинные двигатели, средний КПД которых составляет менее 30%. При норме замены более 20 единиц ежегодно заменяют только две-три, по этой причине ежегодные расходы природного газа в качестве топлива для газовых турбин составляют 2-3 млрд куб. м ежегодно. (Данные по книге: Халатов А.А., Карп І.М., Куцан Ю.Г. Енергетичне газотурбобудування: перспективи використання в енергетиці України. Вісник НАН України. 2015. № 11. С. 52—58).

Несколько лет назад по оценкам экспертов на модернизацию украинской ГТС требовалось до пяти млрд долл. Вся инвестиционная программа «Укртрансгаза» в 2014-2017 гг. составляла 70-120 млн долл ежегодно. Очевидно, что самостоятельно Украина не в состоянии обеспечить модернизацию ГТС.

В начале двухтысячных годов была предпринята попытка решить проблему привлечения инвестиций для модернизации ГТС.

Рассматривалось несколько сценариев привлечения средств, среди них приватизация и создание консорциума. Приватизация была запрещена законодательно. Более приемлемым мог стать вариант с формированием консорциума, члены которого должны были бы стать инвесторами модернизации. Взамен они получали контроль над ГТС. Участниками должны были быть поставщик газа (Россия), транзитер (Украина) и потребитель (ЕС). «Оранжевая» революция остановила этот процесс.

В течение следующего десятилетия не предпринималось серьезных попыток модернизации украинской ГТС. Очередной этап начался после победы «революции достоинства». Новое руководство страны и «Нафтогаза» предприняло попытку вывести страну из «газового плена». О некоторых перепитиях этого противоречивого процесса можно прочитать в нашей предыдущей статье.

В сентябре 2017 г. в отчете Энергетического сообщества отмечалось, что темпы реформ в газовой сфере Украины значительно замедлились. А некоторые действия можно расценивать как шаги назад. В целом, мало что было сделано для преобразования принятых законов в прозрачный недискриминационный режим для участников газового рынка.

Процесс выделения «Укртрансгаза» из «Нафтогаза» не достиг целей, которые ставились. Единственный ощутимый результат — создание оболочки компании «Магистральные Газопроводы Украины», как будущего независимого оператора ГТС.

В целом, для того что бы решить задачу привлечения иностранных операторов/инвесторов в украинскую ГТС необходимо решить простые задачи:

— Закончить реформу рынка газа.

— Обеспечить надежную работу ГТС.

— Привлечь мощного партнера с ЕС.

С решением последней задачи у нас, похоже , проблем нет. Со слов президента Украины Петра Порошенко более десяти всемирно известных компаний заявили о своем желании принимать участие в управлении газотранспортной системой Украины. Кроме того, еще осенью 2017 г. итальянская Snam S.p.A и словацкая Eustream a.s. изъявили желание участвовать в управлении украинской ГТС. Претенденты становятся в очередь?

Рекордные ( за последние восемь лет) объемы транзита российского газа в 2017 г. свидетельствуют о надежной работе украинской ГТС. Остается решить одну проблему – закончить реформу рынка газа. Вот здесь у нас прогресс пока что незначителен.

Зачем нам анбандлинг?

Ответы на этот вопрос в интерпретации топ-менеджеров «Нафтогаза» достаточны просты: сохранение транзита после 2019 г.; полноценная работа украинской ГТС в будущем; больше возможностей по привлечению партнеров; интеграция в энергетическое сообшество.

Украинская ГТС ориентирована на транзит исключительно российского газа. В 2019 году транзитный договор с «Газпромом» заканчивается. Российский газовый монополист активно строит обходные газопроводы, которые в ближайщие годы сократят, а ближнесрочной перспективе могут и минимизировать украинский транзит. О каком сохранении полноценного транзита российского газа можно говорить, если никто не собирается договариваться со страной-агрессором? Может, за нас это сделают европейские партнеры?

В этих условиях украинскую ГТС ждет незавидная перспектива дезинтеграции и превращнения в сеть локальных газопроводов. Подобный сценарий переводит проблему разделения «Нафтогаза» в политическую плоскость. Можно предположить, что в ближайщие три –пять лет, пока будут сохранятся транзитные объемы – будет продолжатся борьба различных групп за контроль над ГТС. В дальнейшем более актуальным для населения и промышленности, возможно, станет формирование и развитие внутреннего рынка газа.

Транзит газа актуален до тех пор, пока приносит деньги в бюджет. Нет транзита – нет денег. А это значит, что разделение «Нафтогаза» – техническая проблема, которая должна решаться на корпоративном уровне.

Автор: Валерий Щербина

Источник: Lb.ua

Категории
Статьи
Лента новостей

Похожие сообщения