Преступное сообщество на президентских стройках: структура, финансы, прикрытие

Откровения главного свидетеля по делу о хищениях в резиденции Путина Как была организована преступная группа, которой вменяют миллиардные махинации на стройках для главы российского государства, кто из ФСО и...

Откровения главного свидетеля по делу о хищениях в резиденции Путина

Как была организована преступная группа, которой вменяют миллиардные махинации на стройках для главы российского государства, кто из ФСО и ФСБ прикрывал эти махинации, как распределялись похищенные средства, а также как выбирали кафель Путин и Медведев — это и многое другое в интервью Юлии Пасовой — бывшей жены фигуранта дела о хищениях при реконструкции резиденции президента РФ в Ново-Огарево.

Дело о хищениях на строительных объектах, подведомственных Федеральной службе охраны, было возбуждено в 2016 году. Сначала оно касалось возведения Дома приемов для президента России в Ново-Огарево, потом добавились другие объекты — резиденция «Горки-9», комплекс государственных дач «Воробьевы горы» и музейный комплекс на Красной площади.

Затем «дело Ново-Огарево» было выделено в отдельное производство. По версии следствия, из выделенных на реконструкцию Дома приемов 5,7 млрд рублей 1,5 млрд было расхищено за счет завышения стоимости стройматериалов и прочих нарушений.

Генподрядчиком работ выступало подведомственное Федеральной службе охраны ФГУП «Атэкс». Среди фигурантов дела — гендиректор «Атэкса» Андрей Каминов и его бывший заместитель Станислав Кюнер.

Также по делу проходят глава подрядной компании «БалтСтрой» Дмитрий Сергеев, экс-глава входящей в «БалтСтрой» компании-субподрядчика «Стройкомплект» Дмитрий Торчинский, владелец холдинга «Форум», в который входила компания «БалтСтрой», Дмитрий Михальченко.

Фигурантам вменяется организация и участие в преступном сообществе с использованием служебного положения. Максимальный срок наказания по данной статье — 20 лет лишения свободы.

Кроме того, обвинение в растрате предъявлено руководителю службы инженерно-технического обеспечения ФСО России генерал-майору Игорю Васильеву.

Заявление с просьбой возбудить дело о хищениях в Ново-Огарево написала бывшая жена Кюнера Юлия Пасова. Она же дала показания на основных фигурантов, с которыми была хорошо знакома.

Ранее в интервью ПАСМИ Юлия Пасова рассказала о нарушениях, которые допускает следствие по делу о хищениях на президентских стройках, теперь же она подробно описала, как организация этих хищений была устроена изнутри.

С мечтой о господрядах

«Идеолог всего строительного бизнеса — Дмитрий Сергеев. Это его была идея — заняться стройкой на господрядах, чтобы заработать. Он видел на примере Константиновского дворца в Питере, где работала фирма «Кредо», которая сотрудничала с Управделами президента, как там народ хорошо зарабатывает.

Сергеев — человек талантливый — в бизнес-идеях, в решении каких-то сложных задач. Он с 18 лет занимается бизнесом, который не связан со строительством. А в 2003 году он познакомился с Дмитрием Михальченко и спустя время пришел к нему с этой идеей — заниматься стройкой.

А Михальченко уже к тому времени был знаком с тогдашним главой ФСО Евгением Муровым, дружил с его сыном — директором «Пулково» Андреем Муровым, общался с другими силовиками.

В итоге Михальченко сделал Сергееву протекцию в ФСО, начал обеспечивать господряды. Однако, ФСО по закону не может заниматься коммерческой деятельностью, для этих целей и использовали ФГУП «Атэкс».

ФСО против УДП

Следует отметить, что раньше Федеральная служба охраны обеспечивала безопасность президентских объектов, а за хозяйственную деятельность полностью отвечало Управление делами президента, которым заведовал тогда Владимир Кожин.

Но потом, когда в процесс вмешался «Атэкс», ФСО сильно потеснило Управделами. В частности, была такая компания «Кредо», аффилированная с Кожиным, — их просто подвинули на президентских объектах, и ФСО забрала эти контракты под себя.

Торчинский рассказывал, что когда разыгрывали тендер на «Бочаров ручей», он в самолете встретил представительницу «Кредо». Она говорит: «Мы летим в Сочи, будем в тендере участвовать». А Торчинский ей в лицо: «А мы уже взяли этот тендер!»

Начали по-честному

Самый первый объект — это Ильинка, здание ФСО. Это было не строительство, а внутренняя реконструкция. Стройкой заправлял ФГУП «Атэкс» ФСО России. Исполняющим обязанности главы «Атэкса» был Андрей Каминов, его в Москву командировал Михальченко. Кюнер уже жил в Москве: к этому времени он занял две руководящие должности — директора по строительству в «БалтСтрое» и гендиректора аффилированной с ним фирмы — «СтройФасад».

Кроме того, он курировал по Москве деятельность еще одной «дочки» «БалтСтроя» — компании «Стройкомплект». Правда, эта должность не была оформлена документально, но на мероприятиях именно Кюнер представлял интересы «Стройкомплекта».

Поскольку Ильинка была первым объектом, там они работали усиленно. Это был имиджевый проект, и они работали на авторитет, ещё старались, не были охреневшие, только входили в суть.

Затем были «Горки-9», «Бочаров Ручей» и «Ривьера» в Сочи, госдачи «Воробьёвы горы», госкомплекс «Завидово», академия ФСО в Орле и ряд объектов на Красной площади — Грановитая палата, Мавзолей, музейный комплекс. И это только президентские объекты, и то — не все.

И на всех этих объектах уже активно практиковалось завышение по сметам. Они уже были как рыба в воде, контроль за ними ослабили, что позволяло свободно пилить выделенный бюджет».

Справка ПАСМИ: Дмитрий Михальченко и Андрей Каминов начали вести совместные дела еще 2000 году, свидетельствуют данные СПАРК-Интерфакс. Тогда в Санкт-Петербурге была зарегистрирована компания “Винтес”, где директором был Каминов, а 50% уставного капитала принадлежало Михальченко. Остальные 50% процентов числились за АНО “Управление делами регионального общественного фонда программ ФСБ”. Эта организация, в свою очередь, учреждена фондом поддержки ФСБ и СВР, где конечным владельцем выступает профессор, доктор политических наук Рукинов Владимир Александрович. Сейчас Рукинов преподает в РГПУ им. А.И. Герцена и является соучредителем еще одного фонда — “Центр специальных программ”. Выяснить чем занимается этот фонд нам не удалось — каких-либо упоминаний в Сети об организации нет, сайт отсутствует. Однако известны его соучредители: это президент строительной корпорации Санкт-Петербурга Юрий Кожуховский, миллиардер Гвичия Гиа, бывший член совета директоров АО “Адмиралтейские верфи” Владимир Александров и президент Союза промышленников и предпринимателей Санкт-Петербурга, миллиардер Анатолий Турчак.

Разделили по-братски

«Система распила была сложной, но какие-то общие принципы распределения прибыли все же существовали. Деньги по контрактам со всех аффилированных компаний скидывались в «Балстрой». Хотя холдинг «Форум» выступал управляющей компанией многопрофильной группы, но основным донором средств был именно «БалтСтрой».

Я знаю, что Сергеев с Михальченко долго спорили по поводу процентного распределения долей «БалтСтроя». Итогом их жарких споров стало следующее соотношение — 51% доли «БалтСтроя» принадлежало холдинговой компании «Форум» и 49% — единолично Сергееву. Сергеев таким распределением остался доволен.

Причем, Михальченко до 2013 года вообще не контролировал финансовые потоки «БалтСтроя» и аффилированных компаний: то есть деньги к нему приходили, но отчета он не требовал. Таким образом, Сергеев единолично управлял денежными потоками строительных предприятий.

Часть средств Сергеев перечислял в кассу «Форума», а остальное оставлял себе и распределял между своей группой — Кюнером, Торчинским и .управляющим «БалтСтроя» Александром Коченевым.

А Михальченко, в свою очередь, отчислял деньги Андрею Каминову. Также мне известно, что часть прибыли Михальченко использовал для строительства порта Бронка.

Как это вязалось к Мурову? Теперь, после посадки Михальченко, порт принадлежит жене Мурова Людмиле и Николаю Негодову — он был замом Мурова по питерскому ФСБ. И весь «Форум» переписали на юридические лица, которыми владеют семьи Муровых и Негодовых.

Силовое прикрытие

Административный ресурс, силовики — это была зона ответственности Михальченко. Сергеев, Кюнер, Торчинский и Каминов, если возникали проблемы, звонили Михальченко, и тот уже с Муровым решал вопросы.

Понятно, что Михальченко по каждой мелочи не бегал к Мурову. Еще он был в близких отношениях с главой оперативного управления ФСО Николаем Мусинским. Я его в «Атэксе» видела не один раз — пил коньяк с Каминовым и Кюнером, когда Кюнер был замом. Мусинский, кстати, остался на своем месте.

Еще человек из ФСО, которому предъявили обвинение — Игорь Васильев, он был начальником Управления коммунальным строительством службы инженерно-технического обеспечения службы.

Вообще, у Михальченко всё ФСО в ресурсе было. У меня дома есть список открыток, где они поздравляли. Там все. Основное покровительство было Мурова, но Михальченко не бегал каждую секунду к Мурову, он звонил кому-нибудь из них.

Еще один ресурс — со стороны ФСБ — это был глава управления «К» Виктор Воронин. Воронина я в аэропорту не раз видела — он здоровался и с Сергеевым, и с Кюнером, они были знакомы.

Еще из тех, кого я знаю, — Александр Родионов, в то время — глава УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. А зам Родионова Николай Сараев — это вообще была вторая кожа Михальченко.

В Сочи им все согласовывал Геннадий Лопырев, занимавший пост начальника ФСО по Северо-Кавказскому федеральному округу. Он был правой рукой Мурова. И второй человек — его зам Юрий Жилин, который скончался за несколько лет до того, как вся эта история стала предметом следственного разбирательства. Лопырёв, кстати, на него все косяки хотел свалить на суде.

Два президента

Кстати, «Бочаров ручей» в Сочи делали под Дмитрия Медведева, когда он стал президентом. Строительство всех сооружений было поэтапным. Соответственно, на каждую постройку был отдельный контракт. Когда ему строили жилой дом, он сам участвовал в разработке дизайна, в выборе цвета. Я видела эти дизайн-проекты, домой приносили, с пометками его рукой — типа «кафель не такой», «подсветка не такая».

А в Горках, где Медведев живёт, когда Дом приёмов ещё не был построен, ребята говорили: «Хоть галстук надевай на стройку. Медведев там мог появиться в любой момент. Могли повернуться — Медведев мог стоять в трениках. Ещё пыль была, всё в полиэтилене было, заходим в кабинет, онемели — Медведев работает за столом».

Он душой болел, ему нравилось это всё. А вот Владимиру Путину, наоборот, все равно, что ему строят. Ему пытались дизайн-проект впихнуть посмотреть, но его абсолютно не интересовали такие мелочи.

Его вообще не интересовал дизайн. Ребята хотели как-то прогнуться, пообщаться с президентом, но ФСОшники сказали: даже не подходите к нему. Какой-то ФОК ему строили, бассейн, всё не могли понять, какой цвет кафеля он предпочитает. ФСОшники махнули: «Слушайте, какой хотите, такой и кладите».

Наглость и разгильдяйство

Но хотя дизайн и разрабатывали с Дмитрием Анатольевичем очень детально, порядка на стройке не было. «Бочаров ручей» Торчинский курировал, а руководить стройкой он поставил своего одноклассника. Они опаздывали, а Медведев требовал, чтобы все обещанные сроки соблюдались. И они туда сгоняли все мощности из Москвы, из Питера, всех, кого можно только было. Народ рассказывал, там такая вакханалия была — никто не работал, все бухали, говорили: «Будет удивительно, если он не рухнет в ближайшее время, этот «Бочаров ручей».

И еще ребята рассказывали про «Бочаров ручей» — там Медведеву вечно надо было что-то пристроить. И вот делали пристройку к основному зданию. Начали бетон вливать, а он уходит, куда — непонятно. Оказалось, что основная дверь была закрыта, но бетон нашел дырочку и выходил в уже построенное здание. А там зал какой-то с новой мебелью, и там всё застыло.

А все потому, что никто не контролировал: воровство там было, прорабы с подрядчиками тоже что-то имели. Все просто зарабатывали на чём-то.

Можно и нельзя

Я следователю Сергею Новикову все это рисовала. Было два организатора — Михальченко и Сергеев. Михальченко обеспечивал административный ресурс, Сергеев был идеологом всей стройки и управляющим.

Более того, я просто рисовала от Михальченко две стрелки — Негодов и Муров, и Новиков сразу сказал: «Нет. Этих нельзя». Он их просто перечеркнул сразу — «этих не надо».

В итоге Муров, его замы Александр Беляков и Александр Лащук, Мусинский, которые, по сути, покрывали все эти махинации, безнаказанно гуляют на свободе.

Из ФСО привлечены только Васильев и его подчиненный Дмитрий Улитин — и то не в рамках 210-й. Им предъявляется только растрата. И они даже не в СИЗО — под домашним арестом. И у меня создается впечатление, что ФСОшники — Васильев с Улитиным — выйдут на условном.

В СИЗО находятся только Михальченко, Каминов и Литвинов, который вообще был номинальным директором.

Кроме того, идут слухи, что Сергееву, который идет как организатор по 210-й статье, оформили явку с повинной задним числом.

И здесь важно подчеркнуть, что Сергеев очень богатый человек: что-то из недвижимости оформлено на него, но большую часть он всегда оформлял на родителей, и сейчас на эту собственность, по моим сведениям, арест не наложен. А что касается его зарубежных счетов и офшоров — это уже вопрос к подчиненным генерала Ивана Ткачева из Управления «К» ФСБ, которое осуществляет оперативное сопровождение этого дела.

Вопросов к починенным главы СКР Александра Бастрыкина тоже много. У меня складывается ощущение, что Новиков переворачивает это дело, выводя из-под ответственности группу Сергеева — Кюнера, Кочинова и Торчинского, переводя всю ответственность только на Михальченко с Каминовым. Из каких соображений он это делает? Возможно, есть финансовая заинтересованность, хотя он прекрасно знает, исходя из свидетельских показаний, как было на самом деле».

Если у вас есть информация о коррупционных нарушениях, допущенных должностными лицами Следственного комитета Российской Федерации, пишите в рубрику «Сообщить о коррупции».

Источник материала: Pasmi.ru

Категории
За рубежом
Лента новостей

Похожие сообщения