Симбиоз власти и грантоедов. Мифы о гражданском обществе

Своим анализом развития и сосуществования гражданского общества и власти в Украине и неожиданными выводами, если не сказать диагнозом, третьего сектора поделился на  ПОЛЕМИКЕ аналитик Дмитрий Грасов. В связи с народными выступлениями,...

Своим анализом развития и сосуществования гражданского общества и власти в Украине и неожиданными выводами, если не сказать диагнозом, третьего сектора поделился на  ПОЛЕМИКЕ аналитик Дмитрий Грасов.

В связи с народными выступлениями, которые в последние недели прокатились по Украине, с новой силой начались разговоры о т.н. «гражданском обществе». Есть ли оно в Украине? А если есть, какое оно, и что из себя представляет? А если нет, каким оно должно быть, и откуда ему взяться?

Участники врадиевского шествия должны уйти с Майдана, чтобы не стать пушечным мясом

Эти вопросы очередной раз взволновали либеральную общественность, и эта общественность в очередной раз сделала вывод о том, что «все у нас не как у людей». Да и вообще, ей, этой самой общественности, просто не повезло с народом, который все делает не так, потому что он есть темная толпа, которая ни на какое гражданское общество не тянет. Зато она, либеральная общественность, это самое общество и есть.

В украинском общественном сознании третий сектор превратился в некую священную корову, и всякий намек на то, что животному этому давно бы пора к мяснику, воспринимается не иначе как «попрание демократических свобод»…

Для того, чтобы разобраться в ситуации, для начала нужно понять, что из себя вообще представляет «гражданское общество». Если суммировать все расплывчатые определения этого понятия  и очистить их от словесной шелухи,  в сухом остатке останется примерно следующее: «Гражданское общество это любая социальная активность граждан, не связанная с государственными институтами». 

Т.е., общество садоводов–любителей — это тоже гражданское общество. И церковный приход, и спортивный клуб, и ассоциация совладельцев многоквартирного дома – оно же. И даже более-менее устойчивое сообщество граждан, собирающихся вместе попить пива после работы, коль скоро совместное распитие пива предполагает какую-никакую коммуникацию, тоже можно отнести к гражданскому обществу.

В общем, там, где есть граждане, проявляющие хоть какую-то социальную активность вне государственных институтов (а эта активность, в общем-то, невелика – бросание бюллетеня в урну, да нечастое общение с госчиновниками), там есть и гражданское общество.

Причем, о качестве этого самого гражданского общества, его размерах и эффективности говорить, бессмысленно, потому что определяется оно традициями, историческими и ментальными особенностями и прочими вещами, которые практически невозможно взрастить искусственно или привнести извне. Любящие организацию и порядок немцы чрезвычайно активны  и в среднем тратят до 20 часов в месяц на общественную деятельность —  путем участия в благотворительных, природоохранных или образовательных организациях. При этом для японца идея поактивничать вне государственных и корпоративных структур кажется странной. А в Великобритании сообщества футбольных болельщиков по численности и активности легко заткнут за пояс все общественные организации, вместе взятые.

Что на самом деле случилось на ТВi. Подсказка «Стоп Цензуре»

В общем, сколько стран, столько и гражданских обществ со своими особенностями и структурой. Эта самоочевидная истина, проистекающая из классического определения гражданского общества, у нас не популярна. Дело в том, что с легкой руки либеральных идеологов, в Украине, да и вообще на постсоветском пространстве, появилось расхожее представление о гражданском обществе как о системе неправительственных организаций (НПО) (их еще называют негосударственными организациями, НГО и некоммерческими организациями, НКО — ред.), т.е. «третьего сектора» (первый и второй сектор – государство и рынок). Причем эти организации по устоявшемуся мнению должны составлять некую оппозицию  априорно «плохим» государственным институтам, и само их существование рассматривается  уже как признак наличия в обществе «здоровых сил».

Хотя  на самом деле утверждение это более чем спорное,  и обилие НПО/НГО само по себе еще не является панацеей от общественных и государственных проблем. Веймарская республика, например, была просто нашпигована всякими НПО, однако в конечном итоге именно это и привело к ее развалу: государство оказалось куда слабее «третьего сектора».

Химера либеральных ценностей: Права человека

Более того,  приходу к власти немецкого прообраза  ВО «Свобода» немало способствовала именно развитая система общественных организаций, который позволили в кратчайшие сроки нарастить ряды НСДАП путем массового включения в ее ряды обществ садоводов и любителей велосипедных прогулок.

Да и само по себе наличие неправительственной организации еще вовсе не означает ее общественную полезность. В конце концов, к третьему сектору вполне можно отнести, например, тоталитарные секты или спортивные клубы, служащие прикрытием для преступных группировок.

Так почему в Украине упорно насаждается мысль о том, что третий сектор —  это неотъемлемая часть гражданского общества, и без него совсем никак? Ответ на этот вопрос очевиден – ложное представление о гражданском обществе и роли НПО в государстве позволяет превратить неправительственные организации в инструмент политического влияния. Причем, что самое главное, — сделать это влияние относительно безопасным, потому что в украинском общественном сознании третий сектор превратился в некую священную корову, и всякий намек на то, что животному этому давно бы пора к мяснику, воспринимается не иначе как «попрание демократических свобод». 

Тут нужно сделать одну оговорку. Влияние на НПО/НГО может быть не только внешним – общественные организации служат многим украинским политикам для достижения своих исключительно политических целей. «Украинский выбор», «Третья украинская республика», «Гражданское сопротивление»… За каждым из этих названий видится физиономия персонажа, который ситуативно или навсегда попал на политическую обочину, и, пытаясь слепить какой-то общественный проект, отчаянно хочет вскочить на подножку уходящего поезда.

Покушения на журналистов и гранты для журналистов. В чем связь?

Но украинские политики, конструирующие свои общественные организации, лишь копируют западный опыт, причем делают это весьма топорно. Их «учителя» работают куда тоньше. Вот, например, крупнейший грантодатель, действующий на территории Украины – Фонд «Відродження», существующий на деньги Джорджа Сороса. Организация, которая только в прошлом году раздала в   63 миллиона гривен, облагодетельствовав 327 украинских общественных организаций, цели декларирует вполне благие: развитие правового общества, расширение демократии, свободы слова и прочее и прочее.

Правда, делается все это в определенном ключе, и более-менее детальное ознакомление с деятельностью этой организации не оставляет сомнений в ее политической направленности. Например, треть от всех затраченных фондом сумм напрямую направлена на продвижение «европейского выбора Украины», а львиная часть остальных – так или иначе способствует этому продвижению.

Что еще обращает на себя внимание – обилие программ, так или иначе связанных с мониторингом действий власти. Плоды этой деятельности мы имеем возможность наблюдать постоянно. Речь идет о сообщениях в СМИ, в которых некие общественные организации, о которых до того никто слыхом не слыхивал, отчитываются о проведенном мониторинге. И в его результате выясняется, что свободы слова в Украине нет, права человека нарушаются постоянно, коррупция повсеместна, тоталитаризм наступает и т.д. Таким образом, НПО, существующие на западные гранты, не только пытаются влиять на внутриполитическую ситуацию в нужном грантодателям ключе, но и формируют общественное мнение, причем, не только в Украине, но и за ее пределами.

Отжыг недели. Макеты революции и муляжи свободы слова

Правда, делается это все чудовищно неэффективно. Причина проста – крадут.Получение грантов давно стало в Украине крайне рентабельным бизнесом, и об этом Полемика уже писала. Разумеется, в условиях, когда миллионы ложатся в карманы пронырливых общественников, об эффективности украинского «гражданского общества», дотируемого из за рубежа, говорить не приходится.

Однако грантодатели, которые регулярно отчитываются о том, что  ситуация с правами человека, несмотря на их титанические усилия, постоянно ухудшается,  в Украине продолжают финансироваться и действовать. Почему? Неужели господин Сорос похож на лоха, которого можно развести на деньги, впаривая никому не нужные проекты типа «мониторинга выполнения предвыборных обещаний» или «мониторинга политических ток-шоу»? Очевидно – нет. Скорее всего, дело в том, что оплаченное «гражданское общество» — эффективно, но эффективно по-своему, вовсе не в ключе декларируемых целей.

Коррупция, неэффективность государственного аппарата и т.д. – все это темы, любой властью  не любимые. И  для власти куда удобнее, когда вскрывателями общественных язв являются люди априори ангажированные,  несимпатичные, да и практически неизвестные

Само существование НПО в Украине служит мощным рычагом давления на украинскую власть. А власть наша, несмотря на все обвинения в «тоталитарности» и «закрытости» относится к внешнему влиянию, проистекающему с Запада, крайне трепетно. Скорее всего, тут действует флер вездесущей «мировой закулисы», овеянная легендами фигура Сороса и общее отношение нашей власти к Европе и США как «белому человеку», который взялся вразумлять диких туземцев.

Россия от этого представления о Западе стремительно избавляется, а самым ярким индикатором этого избавления как раз и служит отношение к НПО/НГО, существующим на зарубежные гранты. Там за ними законодательно закрепили обидный ярлык « иностранные агенты», да и вообще, им столь ловко вставляют палки в колеса, что фонд Сороса в России (там он назывался «Открытое общество») просто свернул свою деятельность. У нас же, в Украине, твердо следующей курсу на «европейские ценности», такое невозможно. Вот и существуют у нас сотни организаций, безнаказанно льющих грязь на власть, жителей Украины  и даже друг на друга. Власть морщится, но сделать ничего не может. Да и не хочет.

Почему не хочет? Потому что украинское проплаченное «гражданское общество», своим существованием, причем существованием именно таким, залихватски-вороватым, играет на руку… самой украинской власти.

Отжыг недели. Эволюция бунта: От революции на граните до революции на гранте

Причина проста – профессиональные общественники выполняют очень важную функцию — узурпируют общественный дискурс, крайне неприятный для власти.

Коррупция, неэффективность государственного аппарата и т.д. – все это темы, любой властью по понятным причинам не любимые. И, разумеется, для власти куда удобнее, когда вскрывателями общественных язв являются люди априори ангажированные, для широких слоев населения несимпатичные, да и практически неизвестные. Куда хуже, если на волне протестной риторики начнут всплывать реальные лидеры общественного мнения, или вдруг граждане начнут самоорганизовываться, демонстрируя подлинную, а не проплаченную инициативу снизу.

В этом плане особенно интересна ситуация со СМИ. В них весь протестный дискурс по сути захвачен деятелями, которые фнансируются западными грантодателями. Для того, чтобы в этом убедиться, даже не обязательно просматривать список грантополучателей Фонда «Відродження» (что в общем-то само по себе интересно – там есть несколько крупных изданий, известных своей «независимостью»). Достаточно трезво взглянуть на источаемый ими контент.

Вот, например, есть ситуация с Анатолием Шарием, который сделал реальные разоблачения и реально преследуется властью. Кто в этой ситуации прав, а кто – нет, автор судить не берется по причине слабой осведомленности. Очевидно одно – в случае с Шарием, политическим беженцем, которому несколько дней назад грозила экстрадиция на родину, имеет место настоящий конфликт между журналистом и властью. И есть другая ситуация – с до того безвестной журналисткой пятого канала некой Снисарчук, которая будучи на митинге была «избита» «боевиками от власти». Ситуация со Снисарчук – нелепа и смешна до невозможности. Ситуация с Шарием – серьезна и тревожна. Кому больше уделили внимания либеральные украинские СМИ? Каждый, у кого есть интернет, легко ответит на этот вопрос. Даже на этом небольшом примере видно, что власть и либеральные СМИ составляют в Украине парадоксальный симбиоз, который логично вытекает из роли зарубежных грантодателей.

 Дети капитана гранта

Так что же такое активисты общественники, работающие в Украине на западные гранты и при этом самонадеянно называющие себя «гражданским обществом»? Главная их роль — быть поводком для украинской власти. С одной стороны, его можно иногда подергивать, пугая заявлениями о «тоталитаризме», а то и угрозами очередной цветной революции. С другой стороны – этот поводок в силу своей крайней неэффективности довольно длинный и предоставляет власти определенную свободу действий. И эта ситуация, похоже, устраивает всех. Прежде всего — грантодателей, которые решают свои геополитические задачи (или просто политические, если источником денег для общественников служит местный политический неудачник). Эта ситуация выгодна для грантополучателей, которые решают свои материальные проблемы. Полезна вся эта «общественная деятельность» и власти, т.к. позволяет ей ловко изворачиваться, одерживая тактические победы в, казалось бы, заведомо проигрышных ситуациях. Выгодна ли эта ситуация украинскому обществу? Вот это – главный вопрос.

Дмитрий Грасов

По материалам: Advocat-cons.info

Категории
Новости
Лента новостей

Похожие сообщения