Старший брат Крыма: как живет непризнанная миром Турецкая Республика Северного Кипра

40 лет одиночества В этом году аннексия Крыма отметила свою первую годовщину, а раздел Кипра — уже 41-ую. Нельзя сказать, что украинский полуостров в точности повторит его судьбу —...

40 лет одиночества

В этом году аннексия Крыма отметила свою первую годовщину, а раздел Кипра — уже 41-ую. Нельзя сказать, что украинский полуостров в точности повторит его судьбу — каждая из 120 «серых» территорий современной карты мира несчастна по-своему. Но Крыму в любом случае предстоит вкусить международной изоляции, от которой до сих пор не может оклематься Северный Кипр.

ТУРОК НА ГРЕКА

В 1960-х, сразу после обретения независимости от Англии, на Кипре начались межэтнические распри. В 1974 году они кончились попыткой националистов присоединить Кипр к Греции и ответной военной операцией Турции как гаранта независимости Кипра, в защиту «туркоязычного» населения. Этнические чистки были жуткие: целые села вырезали за то, что они турки или греки, армия разгоняла уцелевшие остатки. Вмешались международные инстанции и остров «помирили», разделив на турецкую и греческую части под охраной контингента ВС ООН. В 1983-м северный сектор объявил себя Турецкой Республикой Северного Кипра (ТРСК), который признали только Турция и Абхазия. Международное же право сохраняет суверенитет над всей территорией, входящей в состав государства до 1974 года, за Республикой Кипр, а ТРСК считает временно неподконтрольной ей областью.

Сразу после войны на севере оставалось не более 100 тыс. турок-киприотов, а присланные с большой земли турки-переселенцы утроили это число. Они заняли дома и земли беженцев-греков, те завалили Евросуд по правам человека исками, добившись признания Турции ответственной за нарушения прав человека на Северном Кипре и компенсаций на десятки миллионов евро. Отношения долго были натянутыми, но в апреле 2015-го в ТРСК избрали нового президента, а в мае стартовали переговоры о примирении между Северным и Южным Кипром. Пока что успеха достигли лишь в деталях: турецким киприотам позволено использовать название «халлуми» для экспортного сыра (что страшно возмущает греков), будут открыты несколько дорог для пересечения границы, система электроснабжения по острову станет единой, обе стороны обязуются прекратить глушить теле- и радиосигналы друг друга и указать места массовых захоронений жертв войны. Главный же вопрос — ликвидация границы — пока без ответа.

ВСЁ «ИЗ-ПОД ПРИЛАВКА»

Северный Кипр не бедствует. Здесь любят «мерседесы», BMW и Range Rover, почти у каждого — айфоны и самсунги последних моделей. Официальная «минималка» — 1750 лир (около 580), а менеджер или хороший официант получает от 2000 лир (650). На это можно безбедно жить, утверждает Иван Фриз из Кирении, автор видеоблога о жизни в ТРСК. Для сравнения: менеджер-операционист или официантка на юге Кипра имеют 800—1000/мес., но проезд в автобусе в Кирении стоит меньше 1 евро, в Лимассоле — 1,5; донер-кебаб в кафе на Севере — 3, а на Юге — 8—12. На прилавках бросается в глаза засилье турецких товаров. «Изредка попадаются британские и, хотя торговля с ТРСК запрещена, греческие — явно контрабандные, — говорит студент из Фамагусты Артем Генне. — Удивился, встретив польскую «колу» — наверняка «нелегалку» из ЕС (из-за эмбарго импорт в ТРСК — только через Турцию). Но Adidas, Reebok, Nike, Levi’s, Colin’s, Sony открыли тут магазины, а фастфуд Burger King, чтобы сохранить и рынок, и лицо, пошел на уловку: по его франшизе тут работает «дочка» Burger Club с дизайном один в один», — рассказывает Артем.

ИЗОЛЯЦИЯ ПО-КИПРСКИ

За 40 лет мир привык к ТРСК. Здесь работают посольства США, Германии, Англии, Франции, Австралии и представительство ЕС. «Даже иностранный студент может обратиться — друг так получил шенген на год, — утверждает Артем Генне. — По паспорту ТРСК пускают даже в Англию, снисходительную к бывшей колонии». У турок-киприотов «автоматом» есть гражданство Республики Кипр и турецкий паспорт: в Россию или Украину едут по нему, в Европу — по кипрскому. Благодаря поблажкам мира экономика псевдореспублики вполне жизнеспособна. «Главные ее статьи доходов — студенты-иностранцы, строительство и туризм», — говорит кирениец Олег Гумовский. Только в вузе Фамагусты из 19 тыс. студентов 6 тыс. — из Нигерии, Ирана, арабских стран и СНГ. «В сравнении с Югом это немного, да и диплом недействителен без штампа минобразования Турции, но для непризнанной республики это достижение. Спрос на недвижимость стабилен. Здесь подолгу живут немцы и англичане-пенсионеры, много покупателей из СНГ — жилье дешевле (с видом на море — $50 тыс.), чем на Южном Кипре», — говорит Артем.

ПАРАДОКС ТУРОК

Турки-киприоты всерьез недолюбливают… турок-спасителей. В Кирении официант на просьбу принести то, что чаще берут турки, сухо поправил: «Мы киприоты, а не турки». «Турция выделяет ТРСК бюджет, и нам не жалко: мы положили там немало шахидов, это наша земля, — говорит стамбулец Керим. — Мы спасли их от резни, а они нос воротят от наших правил». Турки-киприоты более европеизированы, да и христианский дух выветрить тут не удалось.

ЗЕЛЕНАЯ ЛИНИЯ

Через улицу Ледра в Никосии (столица Республики Кипр) в 1974-м прошла «зеленая линия» раздела (ныне граница с КПП). С греческой стороны она полна таверн и бутиков. Пересекая КПП, попадаешь на ту же Ледру, но уже с палатками с дешевым барахлом и руинами домов. Некоторые жилища на узких древних улицах обитаемы: в 50 м от турмаршрутов сушат белье, двери выходят прямо на тротуары, и прохожим видны лежащие на кроватях люди и домашняя утварь.

КУРОРТ-ПРИЗРАК И УЛЬТРАСЫ

«Турецкие военные базы на каждом шагу. В городе много военного транспорта, раз в неделю пролетают ооновские вертолеты — граница и закрытый квартал Вароша близко. Атмосфера напряженная», — рассказывает Артем Генне. Вароша — это особая мозоль для греков. До войны это был вип-район Фамагусты и один из самых фешенебельных курортов планеты. Заняв город, турки закрыли курорт и вывезли население (16 тыс. греков) в считанные часы. С тех пор здесь бывают только ооновцы и патрульные турецких войск. Даже фотографировать обнесенную колючей проволокой Варошу запрещено. Этот район-призрак — символ застывшего гнетущего конфликта. Сталкеры водят туристов к местам, где можно под страхом трехдневного заключения и штрафа в 15 000 евро перелезть забор, а один предприимчивый грек прямо у демаркационной линии устроил музей, посвященный золотым временам курорта, кафе и обзорную вышку, с которой в бинокль видна Вароша.

И ЭТО — ЗАГРАНИЦА

Граница между Севером и Югом приоткрылась 10 лет назад. «Теперь сотни граждан ТРСК ездят к нам на шопинг и работу, — рассказывает Янис Софронис, служащий паспортного контроля пропускного пункта в Никосии. — Проезд для турок-киприотов свободный, а вот гражданам Турции воспрещен». Раньше у ПП были четкие часы работы и правила, теперь они — как проходной двор. Мы пересекали их в четырех местах: в одном с нами шутили о «Динамо», в другом даже не остановили. В третьем офицер-грек выискивал в багаже турецкие алкоголь, сигареты, а его коллега-турок даже не знал, что их запрещено ввозить. Кстати, турки ставят штамп о въезде не в паспорт туриста, а на спецбланк, чтобы потом к туристам не было претензий в посольствах Греции и Республики Кипр.

Греки не мешают туристам посещать север острова, но им это неприятно. Многие в войну потеряли родственников, дома, а на Севере еще живы ветераны, гордящиеся участием в войне. Вдоль дорог — памятники погибшим воинам. Под Киренией есть кафе, в котором красуется фотография молодого солдата — хозяина заведения, ныне седого деда: он с удовольствием поведает, как воевал с греками и покажет израненную в боях ногу.

Офисы по аренде авто нередко отговаривают клиентов от посещения ТРСК, мол, это дикий край. Гарантии, что купленная у турок страховка (ее продают въезжающим в обязательном порядке) покроет убытки при ДТП, и правда нет. Но и южанам попросту невыгодно, чтобы гости острова оставляли евро оккупантам. Один продавец кофе в Ларнаке так и заявил: на Севере туристов меньше, цены ниже. Люди прилетают в Ларнаку, берут машину и едут на пустые пляжи ТРСК, где дешевле и жилье, и тот же кофе.

БЕЖАВШИЕ ИЗ РАЯ

Греки редко ездят на оккупированную территорию: старших не пускают дурные воспоминания, молодых, родившихся в уже разделенной стране, — принципы, озвученные парнем, у которого мы спрашивали дорогу: «Я там ни разу не был и не собираюсь». Пропаганда работала вовсю. «Нам учителя говорили, что турки едят людей, по ту сторону границы слушали примерно те же сказки», — вспоминает 43-летний полисмен Антонис Николау из Никосии. «Семья жены потеряла в войну все, — говорит хозяин паба в Лимассоле Мариос Пуллос. — Родной дом в Фамагусте до сих пор снится, но в нем давно живут чужие люди». Офицеру Софронису было шесть лет, когда родители покинули усадьбу под Киренией. «Навещал отчий дом однажды. Это так мучительно — слишком плохие ассоциации», — признается он. И тут же демонстрирует, что не все так печально в отношениях с «северянами», предлагая страховку на машину со скидкой. «Я хорошо знаком с турком, который оформляет полисы. Хотите — позвоню и все устрою?» — от всего сердца предлагает таможенник, уверяя, что в ТРСК вовсе неопасно. Ну а турки-киприоты предпочитают на ночь свои авто на греческой части не оставлять, особенно в дни, когда играют кипрские ФК и бушуют ультрасы: минимум побьют фары или проколют шины.

ПРЕДМЕТ ВЕЧНОГО ТОРГА

ТРСК требует сделать аэропорт «Эрджан» международным, то есть легализовать себя — взамен предлагает вернуть Фамагусту. «Этого не будет никогда», — говорят греки, на референдуме 2004 года проголосовавшие против объединения, в отличие от северян. «С насиженных мест выгнали 200 тыс. греков и 50 тыс. турок, 2/3 населения ТРСК — понаехавшие из Турции. Даже если границу откроют, люди не смогут вернуться домой», — говорит Артем. «За мир с ТРСК — левые политсилы, правые мечтают объединиться с Грецией, а всех турок скинуть в море. Об этом толкуют в кафе, а не по ТВ: Кипр держит лицо перед Европой. Единого мнения в обществе нет, но есть понимание: хлынут туристы на Север — доходы на Юге упадут. У нас говорят: за Фамагустой пусть отдают все, а сами убираются, им нужны только наши деньги и членство в ЕС». Лучшей жизни гражданам ТРСК, конечно, хочется. Проложенные из Турции коммуникации дорогие, и все надеются, что будет единый Кипр и ветрогенераторы, как на Юге, а значит, и низкие тарифы. «Но если туркам-киприотам предложить подчиниться или проваливать, они предпочтут прежнюю жизнь привилегиям ЕС», — уверен Гумовский.

САЛОН В МЕЧЕТИ

В городах ТРСК всюду неухоженность и легкая заброшенность. «Полно «черных дыр» — домов, пустующих после изгнания греков. В Фамагусте общественного транспорта нет, тротуары «убитые», — рассказывает Артем Генне. В Кирении даже в таком раскрученном туристическом месте, как старинная портовая бухта, асфальт выглядит как после бомбежки. В уголках крепости Святого Иллариона пахнет туалетом и валяется мусор, под Башней Отелло стройплощадка, развалины у бывшей церкви Святого Николая (ныне мечети Лала Мустафы Паши) кто-то освоил под свадебный салон. Такое недопустимо для Республики Кипр, вылизывающей свою инфраструктуру и достопримечательности. На юге к кому ни обратись — к пожилому уборщику, водителю микроавтобуса, любому покупателю в супермаркете — ответят на хорошем английском, а в Кирении даже холеные белые воротнички могут его не знать. Центр Никосии в выходной день — праздник жизни: воздушные шарики, семьи с мороженым. В ТРСК о таком давно не слышали.

В ОЖИДАНИИ МИРА

«Я за годы службы подружился с «завсегдатаями» пропускного пункта, вполне адекватными турками-киприотами. Они говорят, им эта граница давно поперек горла и надеются, что новый президент найдет решение», — рассказывает Янис Софронис. «Турция большая, а Кипр маленький; нам оставалось только закрыть рот на замок и стерпеть, но мы ничего не забыли», — говорит лимассолец Пуллос, не верящий в эффективность очередных переговоров. «У меня подрастает сын, разве я хочу, чтобы он отправлялся в армию и патрулировал эту чертову зеленую линию? Туристы от нее в восторге: разделенная столица — это редкость. А вот мы не очень», — сетует никосиец Антонис. Он видал уже не одну попытку добиться компромисса. Поначалу население с трепетом ждало результатов, потом разочаровалось и устало. Старшее поколение давно разуверилось, но идейная молодежь ездит друг к другу отдыхать («нам нужно научиться жить вместе»), общественные организации сотрудничают и готовы к дружбе.

Автор материала: Татьяна Негода

По материалам: Segodnya.ua

Категории
Новости
Лента новостей

Похожие сообщения