В ожидании «москалей»: что несут Украине новые губернаторы?

Нам стали интересны губернаторы, вы не заметили? Когда такое было? Региональная политика казалась чем-то замшелым. Не то, что бурлящий центр, вспоминает на «Укринформе» Евгений Якунов. И вдруг к руководству...

Нам стали интересны губернаторы, вы не заметили? Когда такое было? Региональная политика казалась чем-то замшелым. Не то, что бурлящий центр, вспоминает на «Укринформе» Евгений Якунов. И вдруг к руководству областями пришли Коломойский и Тарута. Миллиардеры. Олигархи. Был ли эксперимент успешен? С Коломойским — да. В том смысле, что он показал: когда нависла опасность надо действовать нестандартно, не заморачиваясь правилами хорошего тона. Если надо — послать самого Путина.

Ругая Коломойского, мы не должны забывать: он нам показал, каким может быть вес главы обладминистрации. Ошибка его в том, что корпоративные интересы он поставил выше государственных. Тарута и Кихтенко не произвели впечатления. Война требовала решимости: взял две гранаты и вперед — под танк.

Попытки «войти в положение сепаратистов» были не поняты обществом. Как и в других областях — желание застолбить посты за смотрящими. Москаль показался сперва не очень удачной кандидатурой. Далеко не юноша, с темной историей службы разным президентам, «недолюстрированный».

Не ровня вымечтанным мальчикам из Оксфорда. Матерщинник. Но непосредственность, с которой он вел себя в общении с сепарами, понравилась. А когда оказалось, что границы дырявы не только на востоке, но и на западе, никого кроме Москаля для их штопки не нашлось. Саакашвили тоже за словом в карман не лезет. Но жертвами оказались не сепары, а свои негодники. Оказалось, не должность делает человека влиятельным, а человек должность.

Волонтер Георгий Тука во главе Луганской области — еще один эксперимент. Хотя, если добровольцы командуют бригадами и батальонами, почему бы не попробовать их на гражданке? Характер у Туки, судя по всему, не подарок. А прецедент с Саакашвили, когда чиновники попытались с ним бороться и проиграли, многих отрезвил. Может получиться… Впрочем, с народной любовью у них сложные отношения. Москаль наехал на «Торнадо» и это не понравилось тем, кто считал его «своим». Саакашвили «подмочил» свой образ российской помощницей.

Чиновничья элита тоже недовольна. Обоих считает «хамами» и «выскочками»

Это все потому, что рушится система. Она давно должна была рухнуть, но пока цепляется за старые кирпичи и трухлые водопроводные трубы. Москаль и Саакашвили, а возможно и Тука — это не строители, это санитары. Не должно стоять то, чему самое время быть демонтированным и сложенным в штабеля. И после этого подметено. Если не разобрать, рухнет и погребет. Этого никто не хочет. Но и разбирать не желает. Жить в клоповнике — привычно.

Со времен Кравчука и до каденции Порошенко включительно у нас вырощен и ныне здравствует некий психологический тип регионального руководителя, неспособный к переменам. Вернее даже три типа. Первый тип, это — феодал. Клещ, сосущий соки из региона, разбухающий на его природных ресурсах . Он укоренен в регион семейными и кумовскими отношениями. Он врос хоботом в коррупционные схемы. Он полновластный хозяин своей вотчины.

Его не просто свалить: за феодала всегда вступятся вассалы и родственники, удерживающие блокпосты в столичных ведомствах. Феодал — древний вид, рожденный во времена Кучмы, эпоху бандитских войн за передел социалистического добра. Феодал получил мандат на грабеж в замен на спокойствие в регионе и сбор налогов. Он правит железной рукой и для слабого режима просто необходим. Это внешне эффектный тип «крепкого руководителя».

Но как всякий паразит он обескровливает организм государства и медленно, но верно ведет его к гибели. Второй тип: порученец. Он никогда и ничего самостоятельно не решает, но добросовестно следует указаниям центра. Он живет по принципам: инициатива наказуема, а государственная служба — работа с обратным потенциалом (это когда за креатив не хвалят, но за допущенные при этом ошибки наказывают). Порученец не заморачивается стратегией. Он старается выдержать баланс, живя в мире как с общественными активистами и партиями, так и с бандитами.

Он редко выходит на люди, а с журналистами общается на брифингах в ОГА. Чтоб его не сдуло временем, порученец сливается с окружающей средой и остается незаметным. Он умелый составитель победных отчетов. И только случайные конфликты (вроде того, что произошел в Мукачево) показывают, как все в области запущено!

Безликие людишки, канцелярские крысы — порождение глубоко иерархической системы власти, которую строил Янукович. Третий тип: пересыльные. Это временщики-однодневки. Они видят себя в большой политике, но вынуждены отбывать номер в провинции. То ли искупать вину, то ли наращивать политическую мускулатуру на будущее. Это отставные политики, верящие в свою востребованность, кумовья, мажоры и прочие члены семьи, оставленные смотреть за бизнесом Большого Папы.

Они — бренд правящей партии, улыбающийся с билбордов, и часто — ничего кроме бренда

Это — красавцы, умеющие говорить и чаще светящиеся в телевизоре, чем в отдаленных селах своей области. Грозные с виду популисты, они в жизни тихие и мирные люди, которым по барабану проблемы региона. Этот тип выпестован в инкубаторах первых лет Независимости. Его «второе цветение» пришлось на времена Ющенко-Тимошенко. Всех их объединяет одно: центр их жизненных интересов находится за пределами круга обязанностей. В нашей стране надрываться на госслужбе вообще — не камильфо.

Государственный пост — это доступ к ресурсам, возможность обогатиться, устроить детей и в роскоши встретить старость. А креатив проявляется в том, где и что распилить, как обустроить виллу в Ницце, как достойно встретить у себя босса или какой его портрет повесить у себя в кабинете.

Все это считалось нормальным во времена благочестивых бандитов, дешевого газа, и украинско-российской дружбы. И этим даже гордились Революция и война сломали шарманку, она зашепелявила и перестала крутиться. Для нового оркестра потребовались новые музыканты. И с этим случился облом.

Никто из сущих в плане реформ ничего не смог. Ну разве, что успехи очень законспирированы. Начались поиски новых типажей. Первые ласточки и первые ошибки кое-что обозначили. Жизнеспособным оказался тип губернатора, в другое время совершенно немыслимый. Судя по всему, он должен обладать двумя несовместимыми качествами: запредельной амбициозностью и полным отсутствием стремления нажиться на стране.

Только к такому разные каплины не посмеют прорубываться топором. Только такого не рискнут люстрировать в мусорном контейнере. Такой тип можно назвать «государственным человеком». По аналогии с государевым человеком, но не государев, а именно — государственный. Помните скандал с Квиташвили? Интеллигентный человек, министр здравоохранения просидел как чурбан полдня на профильном комитете со своим реформаторским законом, а ему не дали слова. Бывший босс Михэил Саакашвили упрекнул земляка в недостатке агрессивности и посоветовал по этой причине уйти в отставку. Сам Михо вряд ли усидел бы в кругу оппонентов, покорно ожидая, когда его прокинут. Агрессия плохое слово, когда речь идет о нападении агрессора. Но когда надо расчистить дорогу новому, без нее не обойтись.

Человек, представляющий новое государство в регионе должен быть агрессивен. И должен уметь выходить за рамки своих полномочий. Да, именно так! Подставляться, если того требует ситуация. И не ожидать сочувствия за провал. Это должен быть человек, которому нечего терять. Что теряют 65-летний Москаль, иностранец Саакашвили и волонтер Тука? Страх возможной неудачи терзает обычно молодых карьеристов…

Во-вторых, он должен быть публичен

Навязчивая публичность — это не пиар, это защита от подковерных интриг. Публичного и потому уважаемого народом руководителя тяжело снять или прогнать из кабинета кучкой купленных протестантов. В его глазах не должно быть страха за жизнь и репутацию. Ради серьезных целей приходится ставить на кон и первое и второе. Чем выше пассионарность человека, тем меньше он водит с собой охраны. Настоящий мужик не думает о поджидающих его киллерах. Януковича погубила служба безопасности: навязанная ему идея возможной насильственной смерти парализовала мозги.

Только человек, не боящийся последствий для себя лично, решается на креатив. Конечно. Это идеал. Мы, как известная гоголевская героиня, слепили из того, что было — у одного взяли «губы», у другого «нос». Где в нашей стране найти таких? Мы надеялись на выдвиженцев Майдана. Но они оказались не у дел. Мусий, Булатов, Нищук…

Они ведь были министрами, руководили хоть и отраслью, но в масштабах страны. Мы мечтали о власти молодых — Соболева, Черновол, Игоря Луценко, Найема, Лещенко? Неужели не готовы? А старая гвардия -Тимошенко, Парубий, Юрий Луценко? Да-да, понимаем, что не царское это дело для Юлии Владимировны, поднимать какую-то Запорожскую область.

Но разве филиппики в адрес правительства на канале у Фирташа — это по-царски? Может быть, Ярош захочет где-нибудь в провинции продвинуть экономические наработки партии? С таким креативом, как «эмиссионая оплата общественных работ» или система «государственных коллекторов»? Может быть, мы таки вымучаем нашу децентрализацию. И тогда центр политической жизни сместится в регионы — области, районы, большие города.

И как все новое, реформа таит опасность — попытку тех самых феодалов, с частными армиями, с контрабандистами и взяточниками, со скрытыми сепаратистами подмять под себя регион. И нужно будет не потерять контроля. А губернаторы, став префектами, утратят в полномочиях. Останется только авторитет, публичность, уважение общества и поддержка страны. Кто обладает этим богатством? Как найти таких и заявить в команду? Решать обществу. Но может быть вспомнить, что губернаторы сегодня, а префекты завтра, скорее всего, будут назначаться президентом с подачи Кабмина.

И почему бы не сделать обсуждение их кандидатур на Кабмине публичным, в присутствии прессы?

Чтобы мы узнавали о новых назначениях в области не по слухам в интернете и не тогда, когда нового начальника едут представлять, а как-то поучаствовали в этом процессе. И чтобы мы знали, кем на этот Кабмин кандидатура подана.

И ведь у нас есть одна интересная комиссия (помните, подбирала директора Антикоррупционного бюро?), почему бы не использовать ее опыт в подборе персоналий префектов? Публичность отбора создаст обществе атмосферу толерантности к действиям такого чиновника, даст ему карт-бланш на риск, на агрессивность, даже (навлечем на себя гнев юристов!) на превышение полномочий и отступление от законов. Поскольку законы эти создавались медведчуками и портновыми исключительно для того, чтобы систему невозможно было демонтировать. Революционная целесообразность возможна, но она требует одобрения всего общества!

И, может быть, нам ввести в практику такое: допускать к президентским выборам только тех, кто прошел школу управления регионом? Ведь некоторым из прошлогодних кандидатов на этот пост сегодня и мэрство непросто дается. А других и до сельсовета допускать нельзя. Почему-то кажется, что время симпатий к «решительным» критикам проходит. Это было проявлением смелости в дни Януковича, в России это и сегодня подвиг.

Но когда критикующих оказывается больше, нежели тех, кто способен эту критику воплотить в реал, система зависает. Не только наша, ущербная,- любая другая. На смену эре кабинетных стратегов должна прийти эра реальных полководцев. …А в наше время командовать областью, по размаху — это почти как фронтом.

По материалам: Nr2.com.ua

Категории
Новости
Лента новостей

Похожие сообщения