ВСУ: жизнь без камуфляжа

“… Улучшение условий военной службы — это мыльный пузырь, раздутый в пресс-центрах МОУ и ГШ. По деньгам: если власть в воюющей стране оценивает труд военного в 15-20 тыс. грн,...

“… Улучшение условий военной службы — это мыльный пузырь, раздутый в пресс-центрах МОУ и ГШ. По деньгам: если власть в воюющей стране оценивает труд военного в 15-20 тыс. грн, сравнивая его зарплату с зарплатой продавца или грузчика, то это подачка”.

Журналисты издания Тиждень на условиях анонимности опросили военнослужащих из разных родов войск и военных учебных заведений.

1. Можно ли, на ваш взгляд, считать Вооруженные Силы социальным лифтом?

2. Знаете ли вы государственные программы переквалификации военнослужащих, увольняемых из рядов ВСУ? Предлагали ли вам лично такие программы?

3. Уулучшились ли условия службы и какова причина увольнения военных?

4. Что, по вашему мнению, следовало бы изменить в современной украинской армии?

5. Нужно ли бороться со старыми кадрами, которые до сих пор занимают должности, но имеют устаревшее советское мышление?

Андрей, офицер ВСУ, уволился

1. Сегодня для толковых военных есть возможность довольно быстро пойти на повышение благодаря тем, кто увольняется.

2. Такие программы есть, я лично о них знаю. Сам воспользовался возможностью и получил второе высшее образование в одном из вузов Житомира.

3. Главные причины — отрыв от семьи на длительный срок. А по возвращении из зоны ООС — или полигон, или учения, или сборы с резервистами. Частое явление — вызов из отпуска. По зарплате, то с учетом психической и физической нагрузки и риска для жизни это не деньги. Нерешенным остается и вопрос с жильем.

4. Начальникам стоит изменить свое отношение к подчиненным. Иначе было в 2014-2015 годах, а теперь, когда на фронте стало тихо, командиры снова задрали носы и не чуют земли под ногами. Не вижу смысла держать силой военных, лучше отпускать, если кто-то хочет перевестись. По крайней мере, так можно сохранить человека в армии, а не довести до увольнения. Давать людям возможность отдохнуть и решить свои бытовые проблемы.

5. Старых коммунистических начальников, которые не смогли адаптироваться к новым условиям, выгнать из ВСУ, а на ключевые посты ставить молодых и инициативных с боевым опытом, тогда лежни совковые сами отпадут, потому что для них будут некомфортными условия. В учебных заведениях на ключевых кафедрах и в командном составе люди должны быть только из войск. Различные «мазаные» и «блатные» сами ничего не знают и научить нормально не могут.

Александр, офицер ВСУ, уволился

1. Система обучения в ВСУ построена таким образом, что и образование, которое приобретает военный, в гражданской жизни не нужно. Единственное, к чему приучает армия, то это к ответственности за выполнение задания. Если считать, что офицер после увольнения устраивается водителем такси, максимум начальником охраны, то это социальный лифт, но едет он вниз.

2. Знаю, но поверхностно. По моему мнению, они не улучшат знания по гражданской специальности, потому что за три месяца невозможно стать квалифицированным экономистом или айтишником. Мне лично не предлагали курсы, но я не вижу в них смысла. Ведь дальнейшие стажировка или трудоустройство ими не предусмотрены.

3. Существенное улучшение условий военной службы — это мыльный пузырь, который раздули в пресс-центрах МОУ и ГШ. Оно доступно на бумажках, но не в жизни. В реальности условия улучшились на 10%, большинство базовых вещей военные до сих пор покупают лично. По деньгам: если власть в воюющей стране оценивает труд военного в 15-20 тыс. грн, сравнивая его зарплату с зарплатой продавца или грузчика, то это подачка, чтобы не плакали. Сравните напряженность работы, риски для жизни бойцов с любым другим гражданским работником. Однако люди покидают ряды ВСУ не из-за денег, а из-за отношения к ним. Высокие командиры думают, что мы киборги, которым не нужно отдыхать, быть с семьей и тому подобное. Другая причина увольнения — отсутствие личного времени, выходных, запланированного отпуска и тому подобное. Я уже не говорю о длительных поездках в зону ООС и постоянное пребывание на полигонах без каких-либо условий. В армии отсутствует кадровый менеджмент, никто не считает средств, вложенных в подготовку специалиста, нет программы перспективного развития. Поступить в гражданский вуз практически невозможно, так как будут мешать начальники. Из-за этого исчезает мотивация. Молодые лейтенанты видят бесперспективность дальнейшей службы, ждут окончания своего первого контракта и уходят. Также сказывается неуважение руководства к подчиненным.

4. Уволить всех, у кого более 25 лет выслуги. Оставлять прошедших независимую комиссию с конкретными условиями и сроком контракта не более трех лет. Лучше пусть молодые на практике набивают шишки и учатся, чем динозавры будут насаждать свою устаревшую идеологию. Ввести кадровый менеджмент по образцу стран НАТО. При назначении на должности комиссией оценивать профессиональные навыки и делать вывод по результатам голосования. Исключить зависимость от личных отношений с начальником во время назначения.

Михаил, сержант ВСУ, уволился

1. Скорее нет, чем да. В США и других странах участие людей с военным прошлым в жизни страны в роли политиков или чиновников — устоявшаяся, многолетняя традиция. У нас, к сожалению, только боевые «комбаты» в Раде заседают, которые полностью уничтожают народное доверие к человеку в форме. А в армию идут не за социальным лифтом — просто в селе другой работы почти нет, тогда как в армии зарплаты выше, хоть какие-то социальные гарантии. Итак, служба — это шанс иметь финансовую стабильность и хоть какая-то активность по сравнению со слишком спокойной жизнью в селе.

2. Люди устают, служба им надоела. Кто-то находит для себя что-то лучше. Когда ты служишь, чрезвычайно трудно завести семью. Неудобно, когда человек живет в одном селе, а ППД бригады где-то в другой области.

Алексей, офицер ВСУ, продолжает службу

1. На мой взгляд, ВСУ — это не социальный лифт, а, скорее, лакмусовая бумажка, то есть человек проверяет себя, насколько он может выполнять сложные задачи. Часто бывает, что в критических ситуациях обычный человек открывается, а тот, кто вел за собой других, наоборот, уходит. В качестве примера могу привести Александра Погребиского, который после службы пошел работать в МО и сейчас занимается строительством жилья для военных. Из офицеров, наверное, это Евгений Мойсюк, который в 2014-м начал комбатом, а сейчас уже генерал-майор, заместитель командующего ДШВ.

2. Знаю, что есть много программ для уволенных военнослужащих. Кто захочет, может освоить новую профессию, но для этого нужно искать и что-то делать. Уволенные военные считают, что кто-то должен к ним прийти и дать все необходимое. Так не бывает. Я сам закончил Житомирский государственный технологический университет по программе получения бесплатного второго образования.

3. Вопросы комплектования на сегодня, наверное, наиболее остры в ВСУ. По моему мнению, увольняются, несмотря на все изменения, потому что люди, которые все пять лет принимают участие в боевых действиях, устали жить в таком режиме. В настоящее время проводится очень много учений, поэтому даже после выхода в ППД нет времени на отдых. Часто семьи не видят отца год-полтора. Сегодня увольнение из рядов ВСУ может показаться массовым, но это немного не так. Начиная с 2014-го и до 2017-го не было возможности уволиться, потому что проводилась мобилизация. Теперь, в том числе и после внесения изменений в законодательство, увольняются те, кто приобрел такое право, за эти годы их набралось много. Но это обычный переходный процесс. Со временем придут новые офицеры и солдаты. Для этого денежное обеспечение должно быть конкурентным на рынке труда в Украине. Нужно постоянно рекламировать службу в ВСУ на телевидении и радио. Искать позитив. По советизации, то, по моему мнению, такое очень часто говорят те, кто боится служить в ВСУ. В той же армии США бумаг еще больше, чем у нас.

4. Чтобы превратить армию в настоящий социальный лифт, нужна программа, по которой на государственную службу и более ответственную работу без военного билета взять не смогут. Будет мотивация — будут инициатива и результат.

5. Как по мне, это очень важный вопрос. Суть здесь именно в образовании, опыте и научных степенях. Сегодня старшие командиры — это в основном офицеры еще довоенной армии, так как молодые не имеют соответствующего уровня военного образования, которое предоставляют в НУОУ, не все имеют возможность туда поступить. Старых профессоров не могут уволить, потому что военный вуз потеряет уровень аккредитации. А для подготовки молодых ученых нужно много времени. Большинство военных ученых не имеют боевого опыта, потому что, пока одни воевали, другие учились в адъюнктуре. Здесь возникает большая пропасть между наукой и реальностью сегодняшнего дня.

Ярослав, офицер ВСУ, продолжает службу

1. Для солдат или офицеров из сельской местности армия является лифтом, но если человек городской, да еще и с высоким интеллектуальным уровнем, то, скорее всего, ему просто будет неинтересно, его потихоньку вынесет из структуры, потому что там не нужны инициативные, а нужны исполнители. Армия же ничего не делает для того, что их сохранить. А хуже всего, когда там нужны не исполнители, а штатные единицы, чтобы закрыть некомплект.

2. Программы возникают время от времени, но, к сожалению, они не имеют системного характера. Были проекты с рядом государственных университетов, касающиеся получения образования. По вопросу военного образования, то там курсы есть, с ними все в порядке. Прежде всего речь идет о курсах повышения квалификации для сержантов, из которых потом готовят офицеров. Есть курсы лидерства, курсы по специальности. Это не совсем работает с теми людьми, которые уже имеют несколько высших образований и хотят прийти в армию, в таком случае они вряд ли смогут получить новые знания. Такие люди, имея первичные офицерские звания, могут обладать большими знаниями, чем некоторые полковники. Вопрос в том, дадут ли им реализоваться. Но для молодежи, которая, условно, только после института, это может быть хорошим вариантом.

3. Улучшение существенное в том, что касается денег, вещевого обеспечения. Питание пока реформируется ограничено. Жилье строится, к сожалению, очень точечно и в очень небольших количествах. Всегда хочется лучшего. Одна из причин, почему люди увольняются, — отношение к подчиненным. Если к ним относиться по-человечески, а не воспринимать как «личный состав», то станет намного лучше. Солдаты сейчас уже не забитые крестьяне, которые должны молча выполнять приказы. У них есть мотивация, собственное мнение и достоинство. В гражданской жизни можно получать пусть и меньше, но там не так много ограничений и растут шансы добиться чего-то своей настойчивостью и инициативой.

4. У нас армия сейчас отделена от политики и государственного аппарата. Поэтому я считаю, что надо разделить гражданское и военное образование, чтобы государство не тратило лишние средства на подготовку офицеров. Должны сосредоточиться исключительно на военных знаниях и навыках. Сегодня человек получает гражданский диплом в дополнение к военному, но без соответствующих знаний и опыта. Это уберет тех, кто не видит своего будущего в армии, но пошел в ВУЗ только ради диплома. Они не могли оплатить обучение, но платят за него годами своей жизни, а государство тратит на них деньги.

Еще одно, что можно было бы улучшить, — сделать более частыми курсы повышения квалификации, ведь ситуация меняется слишком динамично. Курсы должны быть кратковременными, но интенсивными, без лишней «воды». Сегодня ситуация такова, что их часто нужно «заслужить». Хотелось бы, чтобы армия лишилась несвойственных функций, чтобы военные не занимались ремонтами, уборками. Надо стимулировать инициативность, сейчас это, скорее, исключение из правил. Более пассивные коллеги будут смотреть с непониманием, это для них определенная угроза. Хотелось бы больше гибкости, в том числе и в коммуникациях. С внешними связями в армии стало более-менее нормально, а внутренние коммуникации, к сожалению, никто не строит. Сохраняется только связь подчиненный — прямой командир, а с высшими звеньями такое не работает. Обучение, как и воспитание, должно быть гибким и соответствовать требованиям времени, это один из столпов всей системы. И насколько известно, такие планы у военного руководства уже есть. Например, упрощение подготовки специалистов оперативно-тактического уровня, дистанционное образование. Если удастся их реализовать, это будет очень серьезным шагом вперед. Обучение не может быть оторванным от реальной службы. Важно, чтобы человек приходил в часть и уже знал, что надо делать. Желательно, чтобы преподаватели имели возможность часто ездить в зону ООС, тогда их знания станут актуальными.

5. Армия — это иерархическая структура, и если на каком-то уровне кто-то исчезает, возникает потребность замены. Где ее взять такую, чтобы она была бы адекватной? Если менять, то уже всю систему. В чем-то ее упрощать, чтобы работать на результат, а не ради процесса. В военных вузах такая проблема еще более неотложна. Причем даже у молодых офицеров уже есть определенные признаки советского менталитета. Некоторые до сих пор верят в блага СССР, кто-то считает российские СМИ авторитетными источниками. Но это широкий вопрос, и касается оно всей государственной машины.

Константин, офицер ВСУ, уволился

1. ВСУ в последнее время можно назвать социальным лифтом. Примеров успешной карьеры в армии и за ее пределами много. Потому что армия — это не «в эшелон и на передок», это школа, очень тяжелая и серьезная. А также возможность получить бесплатное образование в гражданских вузах, шанс наработать полезные знакомства с целенаправленными и патриотичными людьми, научиться у них чему-нибудь. Я недавно уволился из рядов ВСУ, решил попробовать реализовать себя в новой жизни. За 20 лет в армии получил множество навыков, они точно не будут лишними. Мой социальный лифт тронулся с первого этажа вверх.

2. Различных программ — от адаптации до переквалификации — сегодня столько, что не успеваешь за ними следить. Военные активно их используют для получения дополнительных специальностей, адаптации к гражданской жизни, а кто-то просто получает квалифицированную психологическую помощь. Благодаря государству, поощряет учреждения, организации и отдельных граждан, военные множество возможностей. Сегодня можно бесплатно получить высшее образование и получить надлежащее медицинское обеспечение в гражданских медучреждениях, бесплатно выучить иностранный язык или заниматься спортом. И все это даже не увольняясь. Я вот начал учиться в автошколе.

3. Да, условия улучшили, это бесспорно. Но не все так хорошо. Получили новую форму, которая еще далека от идеала, ежегодно происходит ее замена, порой нет возможности отследить, что уже «не соответствует требованиям руководящих документов». О руководящих документах вообще лучше не говорить. Не менее 70% их до сих пор имеют привкус советизации, они просто переведены на родной язык, из них убрали устаревшие слова. Есть новая техника, но ее слишком мало и она поступает преимущественно в части, которые выполняют боевые задачи. И это хорошо, что мы укрепляем воюющие бригады и батальоны. Но новые образцы вооружения, которых в учебных центрах и полигонах нет, нуждаются в дополнительной обученности личного состава, поэтому учатся воины, так сказать, вживую, что в боевых условиях не совсем правильно. О жилье даже речь не идет. Если бы не война, то и того, что сегодня дают, не было б. По организации обеспечения жильем, я единственный раз соглашусь с советским подходом, когда в каждом строящемся доме 10% квартир отдавалось военным. Тогда был один застройщик — государство. Но сейчас хоть и застройщики разные, но ведь строительство — на государственной земле.

Что мешает создать правовую базу, которая обязала бы застройщиков хотя бы 5% квартир давать военным? Так мы за десять лет будем иметь мизерные квартирные очереди и толпы у военкоматов. Что касается финансов, то денежное обеспечение увеличили существенно, но семье из четырех человек, где мать с двумя детьми находится в декретном отпуске, жить тяжело. Нет, это не выживание, но еще далеко от нормальной жизни. Поэтому контрактники, которые имеют амбиции, бесплатно учатся за счет государства и по окончании контракта пытаются найти себя там, где нет нарядов, полигонов, задач «не волнует, но к утру должно быть готово». Одним из главных тормозящих факторов в армии является советчина. Этим «добром» забиты головы большинства современных «полководцев» и руководителей аппарата МОУ и ГШ. Почти все они являются выпускниками «академии ВСУ», как ее зовут в народе. А кто там преподает? Бывшие советские военачальники, которым тогдашняя система промыла мозги, что у них возникает когнитивный диссонанс, когда надо внедрять новые принципы обучения, использовать современные методы ведения боя. Потому что, по их мнению, не может быть лучше, чем то, что было придумано в советское время. Я не хочу обидеть преподавателей, к счастью, туда уже приходят и боевые офицеры, преодолевшие большой путь в современной армии, но их очень мало и им пока трудно ломать систему. И бороться с этим нужно разумно, но кардинально.

4. Став лейтенантом в 2001 году, я могу сказать, что, увольняясь старшим офицером в 2019-м, вижу очень много положительных изменений, но происходят они слишком медленно. Это можно назвать менталитетом, но мы почему-то очень болезненно и долго отказываемся от прошлого. Упорно тормозим из-за совковых генералов и полковников. Те, кто привык воровать, до сих пор зубами держатся за свои кресла. Я уверен, что если бы «большие чины» меньше набивали свои кошельки, армия уже давно была бы современной и образцовой. К сожалению, у нас привыкли воровать, начиная сверху и заканчивая низами. Это печальная истина, и отрицать ее будет только тот, кто сам участвует в оборудках. Справедливости ради надо отметить, что есть и честные люди, кому сейчас во время встречи пожимают руки и благодарят.

5. Нужно максимально быстро заменить старую кровь на новую, но и здесь есть свои трудности. Невозможно заменить всех одновременно, поэтому, к сожалению, борьба с совком в головах командиров и начальников продлится еще не один год.

Дмитрий, офицер ВСУ, продолжает службу

2. Государственные программы, может, и есть, но я ими не интересовался, потому что собираюсь служить, пока позволяет здоровье. Хотя был такой документ, как социальная карта военнослужащего (примерно в 2004-2008 годах, в личных делах), она содержала вопрос, нуждается ли военнослужащий в дополнительной специальности (по желанию) и в каком учебном заведении хотел бы ее получить. Работают ли такие программы, мне неизвестно; все офицеры, которых я знаю, кто увольнялся из рядов ВСУ, сами искали себя в гражданской жизни. Точнее, сначала искали, потом увольнялись.

3. Существенное улучшение условий службы ощутимо, во-первых, только если сравнивать с предыдущими годами. А если взглянуть на ситуацию в целом, то ничего существенного не произошло. ВС только за уши подтягивают к какой-то планке. Несмотря на громкие заявления, проблемы с жильем не решаются (в Киеве очередь удовлетворяется только для тех, кто встал на учет в 1992 году!). Армия остается не престижным местом, а убежищем для тех, кто не смог устроиться в жизни. Это мы уже проходить раньше, когда идут в армию из окрестных сел и их берут, чтобы укомплектоваться. О подготовке я вообще молчу. Вот и уходят кадры, которые в гражданской жизни смогут или больше зарабатывать, или работать в комфортных условиях с перспективой роста или изменением места работы в случае, если что-то не понравилось. То есть остается актуальным высказывание советских времен «Кто в жизни счастья не нашел, тот в армию служить пошел». Другой аспект (он главный) — политический. Далеко не все хотят с оружием в руках отстаивать независимость. Уже не наблюдается того единства, которое было в 2014-2015 годах. Путин своего добился, создав условия для затягивания конфликта, что, в свою очередь, приводит к «расшатыванию» общества.

4. Для улучшения ситуации нужен системный государственный подход, трудно ответить, но основы политические. Престижной должна, по моему мнению, быть не служба в армии, а защита Родины, которая заботится о своих защитниках, и не только на бумаге. Но это все о людях.

5. Бороться со старыми кадрами, по моему мнению, не нужно. Важнее развиваться самим, они же канут в Лету сами. К сожалению, наша новейшая история — это противопоставление нас России, а лучшим было бы развитие самодостаточного государства, которое не смотрело бы, куда ему вступить, а его тянули бы к себе заинтересованные структуры. У старых кадров есть чему поучиться, но сквозь призму собственного опыта.

Автор материала: Юрій Лапаєв

Источник материала: Argumentua.com

Категории
Выбор редакцииСтатьи
Лента новостей

Похожие сообщения