Кризис доверия: чем опасны для Украины дефолт и разрыв с МВФ

Украина стоит на пороге экономического кризиса, миновать который ей не удастся. Чтобы выстоять, власти нужно как можно быстрее заключить новое соглашение с Международным валютным фондом, открыв тем самым путь...

Украина стоит на пороге экономического кризиса, миновать который ей не удастся. Чтобы выстоять, власти нужно как можно быстрее заключить новое соглашение с Международным валютным фондом, открыв тем самым путь к дешевым займам от других кредиторов.

Играть в одиночку на фоне неопределенности с коронавирусом и его последствиями страна не сможет. А потому не платить долги и разрывать отношения с кредиторами – явно не тот путь, по которому следует идти государству, уверяют экономисты.

В противном случае власть рискует получить взрыв безработицы, неконтролируемую инфляцию, а как результат – политический и социальный кризисы. Подробнее о том, кому выгоден дефолт и почему его нужно избежать

Из-за эпидемии коронавируса Украина, как и большинство стран, оказалась на грани экономического кризиса. Борьба с инфекцией обойдется дорого как бизнесу, так и гражданам, чьи доходы упадут.

Кабинет министров уже готовит пересмотр госбюджета, планируя увеличить его дефицит (ориентировочно на 200 млрд гривен) и сократить “необязательные” расходы, что в любом случае вызовет критику. По этому пути пойдут многие страны, даже те, которые гораздо богаче Украины.

Платят не только трусы

Пока страна находится в стрессе из-за пандемии, некоторые политики и бизнесмены подняли вопрос о дефолте, предложив отказаться от выплат долгов. Легкомысленно тиражируя эту идею, они объясняют пользу дефолта тем, что сэкономленные на госдолге деньги можно потратить на социальные нужды – пенсии, выплаты безработным, жилищные субсидии.

Только это весьма сомнительный аргумент, уверяют опрошенные изданием экономисты. Ведь правительство должно отдать кредиторам в этом году меньше, чем в ближайшее время придется снова одалживать. К тому же даже формальных поводов для дефолта у Украины нет.

Во-первых, у страны достаточно золотовалютных резервов (ЗВР), а сумма долгов, которые осталось погасить в этом году, не настолько критична, чтобы ставить вопрос о дефолте.

Как пояснил РБК-Украина член наблюдательного совета Международного фонда Блейзера, советник президента Олег Устенко, резервы Нацбанка сейчас находятся на уровне свыше 24 млрд долларов, а после того, как “Нафтогаз” продаст около 2 млрд долларов (деньги, полученные от “Газпрома” по решению Стокгольмского арбитража), объем ЗВР еще вырастет.

“Для меня кажется странным при наличии резервов 24 млрд долларов (а будет 26 млрд долларов) говорить о дефолте на фоне того, что предстоящие внешние выплаты до конца года составляют около 30% золотовалютных резервов”, – отметил Устенко.

В Национальном банке также указывают на то, что не видят оснований для дефолта, уверяя, что такой вариант даже не рассматривают.

Во-вторых, значительная часть внешнего долга, который нужно погасить в 2020 году – это выплаты МВФ по ранее привлеченным займам и погашение на 1 млрд долларов еврооблигаций, выпущенных под гарантии США. Многое из запланированного на этот год Минфин уже выплатил.

Оставшаяся сумма внешних погашений – около 1,3 млрд долларов по коммерческим евробондам, отметил исполнительный директор CASE Украина Дмитрий Боярчук.

“По МВФ и США, конечно, никто “дефолтить” не будет. Оставшаяся цена вопроса – около 1,3 млрд долларов. Объявить дефолт, а потом получить замороженные кредитные программы со всеми “прелестями” и последствиями, это не очень умная позиция”, – рассуждает экономист.

В-третьих, учитывая планы власти увеличить дефицит госбюджета, без новых займов не обойтись. Откуда взять деньги? Есть два варианта: провести эмиссию – напечатать деньги, или одолжить у внешних кредиторов.

“Эмиссия означает, что у нас полностью меняется баланс гривны к иностранной валюте. Это фактически означает бесконтрольную девальвацию”, – поясняет Дмитрий Боярчук.

Новые займы невозможны при дефолте, после которого ниже “мусорного” станет не только кредитный рейтинг страны как заемщика, но и всех как частных, так и государственных компаний. Внешние рынки для них закроются, равно как и иностранные инвестиции, необходимые экономике для преодоления последствий коронавируса.

“Если вы объявляете дефолт, у вас, скорее всего, еще будет и дополнительный отток валюты. Фактически, объявляя дефолт, вы оставляете единственный шанс финансирования своих нужд – эмиссионный. И потому дефолт, как правило, сопровождается падением национальной валюты, ускорением инфляции и всеми последствиями, которые из этого следуют: потерей рабочих мест, снижением покупательной способности”, – разъяснил исполнительный директор CASE Украина.

Яркий пример того, что происходит в стране после дефолта, – Аргентина. Эта страна дважды допустила дефолт – в 2001 и 2014 годах. Почти 20 лет назад отказ платить по счетам закончился для нее задержками пенсий, конфискацией денег граждан из накопительных пенсионных фондов, девальвацией местного песо и массовыми беспорядками.

Ключевой кредитор

Допустить дефолт тогда, когда этого можно избежать, значит не просто потерять доверие инвесторов и репутацию на мировых финансовых рынках. Это еще и сильный политический удар для власти и лично для рейтинга Владимира Зеленского, учитывая социальные последствия такого решения. На этом фоне могут усилиться позиции пророссийских сил, которые настаивают на смене внешнеполитического вектора страны.

И потому, чтобы не давать поводов для слухов о дефолте, власти следует как можно скорее заключить соглашение о новой кредитной программе с МВФ. Олег Устенко уточнил, что сейчас речь идет о двух программах – программе расширенного финансирования (EFF), о которой Украина предварительно договорилась с МВФ еще в конце прошлого года, и программе помощи странам, которые противостоять коронавирусу.

Если изначально речь шла о 5,5 млрд долларов по программе EFF, то сейчас размер программы может составить как минимум 7 млрд долларов, считает Устенко. Тогда как программа для борьбы с последствиями коронавируса может быть увеличена с изначально ожидаемых 1,5 млрд долларов до как минимум 2,5 млрд долларов.

“Есть понимание того, что первоначальный транш может быть достаточно весомым, скажем, в пределах как минимум 2 млрд долларов по программе расширенного финансирования и около 0,5 млрд долларов по второй программе”, – говорит Олег Устенко.

Весьма вероятно, что часть этих траншей будет направлена не в резервы Нацбанка, а непосредственно в госбюджет, в том числе на социальные нужды и другие расходы казны. Подобная практика в сотрудничестве МВФ с Украиной уже была в кризисные 2009 и 2014 годы.

К тому же, начав программу с МВФ, разблокируется ряд займов от других кредиторов (ЕС, Всемирный банк). Тогда как без МВФ, на фоне сжатия экономики, роста затрат госбюджета и снижения его доходов, правительство не сможет выйти на внешние рынки, чтобы одолжить денег. Не факт, что удастся компенсировать потерю внешних кредиторов на внутреннем рынке, даже если подключить госбанки к выкупу ОВГЗ, потребность в финансировании слишком высока.

Вызов Коломойскому

Чтобы договориться с Фондом, осталось всего несколько шагов. Последний этап – принять согласованный с МВФ закон о банках и проголосовать открытие рынка сельхозземли. Об этом же в Вашингтоне в четверг заявила директор-распорядитель Фонда Кристалина Георгиева, отметив значительный прогресс в переговорах с украинской властью. Выполнение этих условий, как следует из ее заявления, позволит Украине рассчитывать на программу большего объема, чем предполагалась изначально.

Законопроект о банках предусматривает, что экс-владельцы неплатежеспособных финучреждений не смогут их вернуть даже в случае решения суда. Для МВФ принятие этого закона – некая гарантия, что власти не пойдут навстречу бывшим владельцам и не перечеркнут реформу по очистке банковского рынка.

Ожидаемо против этого проекта закона выступил олигарх Игорь Коломойский, а также часть депутатов “Слуги народа”, других фракций и групп, которые на него ориентируются. Сторонники бизнесмена не скрывают, что поддерживают идею дефолта, в том числе и перед МВФ. Тогда как многие другие члены фракции президента Зеленского наоборот настаивают на принятии банковского проекта, их обещают поддержать во фракциях “Голос” и “Европейская солидарность”.

Почему это важно? Коломойский не оставляет попыток в судах оспорить национализацию ПриватБанка, буквально завалив исками НБУ, Минфин и Фонд гарантирования вкладов физлиц.

Другая сторона в лице ПриватБанка, Нацбанка и ряда ведомств пытаются в международных юрисдикциях (в Великобритании, Швейцарии и США) взыскать с Коломойского и его бизнес-партнеров ущерб, который государство понесло при национализации банка. На возмещении убытков с экс-владельцев лопнувших банков настаивает и МВФ, что по понятным причинам не устраивает Коломойского.

Интересно, что и сам бизнесмен еще в прошлом году открыто выступал с идеей дефолта, заявив об “усталости украинцев от требований МВФ”. И для него, возможно, как ни для кого другого из крупного бизнеса выгоден и дефолт, и разрыв отношений с западным кредитором. Ведь, с одной стороны, без давления Фонда власти уже не будут столь настойчивыми в вопросе возмещения убытков, а, с другой, отпадет необходимость принимать закон о банках, который может поставить точку в притязаниях олигарха на его бывший банк.

Кроме того, нужно понимать, что обвал гривны и финансовый кризис в стране в случае дефолта обесценят стоимость украинских активов, которые могут скупать по заниженным ценам, в том числе и инициаторы дефолта. Учитывая, что иностранным инвесторам не будет дела до страны, допустившей дефолт, есть риск, что многие промышленные и финансовые активы, в том числе и во время приватизации, окажутся в руках монополистов.

И потому принятие банковского закона, равно как и закона о рынке земли, станет неким Рубиконом для “Слуги народа” Зеленского, показав, по какому пути они планируют вести страну, находясь на пороге экономического кризиса.

Автор материала: Ростислав Шаправский

Источник: Rbc.ua

Категории
Важные новостиСтатьи

Похожие записи