Взрывная тенденция: что стоит за всплеском терроризма в Украине

В последнее время Украина столкнулась с фактически новым для себя явлением – атаками террористов-одиночек. Только за последние две недели случились уже три таких резонансных истории. Каждый раз злоумышленники, угрожая...

В последнее время Украина столкнулась с фактически новым для себя явлением – атаками террористов-одиночек. Только за последние две недели случились уже три таких резонансных истории. Каждый раз злоумышленники, угрожая оружием или взрывчаткой, захватывали заложников и выдвигали требования властям. С чем связан резкий всплеск терроризма в Украине и как его “погасить”.

С началом российской агрессии против Украины выросла и террористическая активность внутри страны. В большинстве случаев в преступлениях такого рода был найден “российский след”.

Яркие примеры – убийства полковника контрразведки СБУ Александра Хараберюша в Мариуполе и полковника Главного управления разведки Минобороны Максима Шаповала в Киеве, совершенные в 2017 года.

В обоих случаях были взорваны их автомобили, причем в киевском теракте были ранены и двое случайных прохожих. Как заявлял тогдашний секретарь СНБО Александр Турчинов, оба убийства были спланированы и организованы российскими спецслужбами.

Количество предотвращенных терактов и выявленных тайников с оружием и взрывчаткой идет на десятки, если не на сотни. И снова речь обычно идет о причастности спецслужб РФ или их украинской агентуры.

В последние же недели украинцы столкнулись с новым явлением – атаками террористов-одиночек, причем без очевидного российского следа. Все они сопровождались захватом заложников, но в итоге обошлись без жертв среди них, а в одном случае погиб сам террорист.

Украина, таким образом, познакомилась с явлением, хорошо известным в ряде других стран: нападениями террористов, которые действуют сами по себе, не будучи связанными с лево- и праворадикальными, исламистскими или прочими террористическими организациями. Нередко преступники позиционируют себя борцами за определенные радикальные общественно-политические или религиозные идеалы, публикуют свои обращения и “манифесты”.

Классический пример такого рода – американец Теодор Качинский, более известный как “Унабомбер”, который с 1978 по 1995 год рассылал бомбы по почте, и написавший манифест анархистского толка.

Возможно, самый известный в мире террорист-одиночка – норвежец Андерс Брейвик, устроивший взрыв в Осло и бойню на острове Утойя, вследствие которых погибли 77 человек в 2011 году. Манифест Брейвика, наполненный ультраправыми и конспирологическими идеями, состоял из целых полутора тысяч страниц.

Наконец, последним громким случаем стало массовое убийство в мечетях города Крайстчерч в Новой Зеландии, совершенное австралийцем Брентоном Таррантом в марте прошлого года. Таррант вдохновлялся идеями Брейвика и также написал манифест ультраправого толка, хоть и гораздо более скромный по объему, чем у его кумира.

Серия захватов

Свой манифест в виде книги, изданной еще в 2014 году, был и у Максима Кривоша, захватившего автобус в Луцке 21 июля. Житель Дубно Кривош, придумавший себе псевдоним “Плохой”, вошел в пригородную маршрутку и, угрожая оружием, потребовал выполнения своих достаточно абсурдных условий.

В частности, преступник пожелал, чтоб президент Владимир Зеленский записал видео с рекомендацией посмотреть фильм “Земляне” о тяжелой экологической ситуации на планете. Кроме того, террорист потребовал, чтобы украинские политики и олигархи публично назвали себя “террористами в законе”.

Через 12 часов после захвата автобуса глава государства выполнил требования террориста, и тот сдался. Суд поместил Кривоша под стражу на два месяца. Уже в заточении “идейный” террорист объявил голодовку – ему не понравилось обращение с ним администрации СИЗО.

Через день после луцкого инцидента подобный теракт случился в Полтаве. Вор-рецидивист, бывший десантник и участник АТО Роман Скрыпник, не желая сдаваться в руки правосудия, захватил в заложники полковника полиции.

Угрожая подрывом гранаты, он с заложником выехал из города. Через несколько часов Скрыпник отпустил полицейского и скрылся от правоохранителей. Поиски вооруженного преступника длились почти неделю, 1 августа он был обнаружен и убит выстрелом снайпера. В момент ликвидации в заложниках у Скрыпника был еще один полицейский. Основным требованием захватчика было освобождение его от привлечения к уголовной ответственности.

Через день после ликвидации Скрыпника очередная “серия” из ряда вооруженных захватов состоялась уже в Киеве. Гражданин Узбекистана Сухроб Каримов зашел в отделение банка в бизнес-центре “Леонардо” и заявил, что вооружен взрывчаткой. В заложниках у него оказалась работница банка. Террорист потребовал допустить к нему журналистов и вывести его в прямой эфир.

Правоохранители под видом журналистов и настоящие представители СМИ были допущены в эпицентр событий и смогли около пяти минут общаться с захватчиком. Озвученные им взгляды во многом были схожи с воззрениями луцкого террориста Кривоша, касались они преимущественно тотальной критики действующей власти и мирового устройства. В момент “интервью” спецназ “Альфа” задержал террориста. Каких-либо взрывчатых устройств у него не оказалось.

Каримову сообщили о подозрении в угрозе совершения теракта, ему грозит до 10 лет тюрьмы. Прокуратура будет настаивать на аресте. Мотивы совершения преступления еще не установлены. Как сообщил РБК-Украина источник в правоохранительных органах, Каримов пока не дает показаний.

Серия таких терактов в мирных городах вызвала серьезный резонанс в украинском обществе, спровоцировав дискуссию о том, насколько правильными были действия силовиков в каждом из случаев. Остро стал вопрос, как в целом бороться с террористами и стоит ли идти им на уступки.

Одиночество в сети

Одно из самых популярных мнений, озвученных еще после первого луцкого теракта – публичные уступки требованиям террористов, пусть и с целью освобождения заложников, могут стимулировать новые теракты. С этим согласна и Джессика Стерн, один из ведущих американских экспертов в сфере борьбы с терроризмом и экс-директор по вопросам Украины, России и Евразии Совбеза США при администрации президента Билла Клинтона.

“Правительства, как правило, стремятся не поддаваться требованиям террористов, чтобы избежать стимулирования новых атак. Но это не значит, что они всегда добиваются успеха. В свою очередь, террористы часто копируют друг друга”, – сказала она в комментарии РБК-Украина.

Стерн также отметила, что согласно последним исследованиям, термин “одиночка” в отношении таких террористов, как Максим Кривош, не совсем корректен. Ведь их действиями часто движут идеологии, с которыми они познакомились в интернете. Свою роль играет и внутреннее психологическое состояние террориста.

Это было особенно заметно в случае с захватом заложников в Киеве – террорист Каримов еще во время разговора с журналистами производил впечатление не совсем адекватного человека. Как выяснилось позже, у него еще в детстве была диагностирована олигофрения (слабоумие).

“Среди “одиночек”, которых я изучала, я заметила, что нередко можно увидеть сочетание политических мотивов и личных, психологических мотивов. Мы также видим проблемы с психическим здоровьем и “обычной” преступности в этой группе населения. Прямо сейчас мы видим много экстремистов, стимулируемых различными аспектами пандемии – слишком много времени в одиночестве и/или онлайн, страх, экономические проблемы и т. д”, – сказала изданию Джессика Стерн.

Сооснователь Центра подготовки гражданской самообороны, бывший инструктор “Альфы” Вячеслав Журавлев видит ряд странностей в серии последних терактов.

“При Советском Союзе на таких людей (как Сухроб Каримов, – ред.) даже не выезжали группы спецназа, приходил сотрудник внутренних органов с, условно говоря, участковым и сам “паковал” преступника, а вызывать на это “Альфу”, Бету”, “Гамму”…Ну, это все несерьезно”, – сказал Журавлев РБК-Украина.

Как уточнил собеседник, сейчас в мире выработаны два главных подхода к борьбе с террористами, захватившими заложников: либо жесткая “зачистка”, даже невзирая на возможные жертвы, либо выполнение части требований в обмен на освобождение части заложников.

А вот руководитель киевского отделения ассоциации ветеранов спецназа “Альфа” Геннадий Зубков в комментарии РБК-Украина позитивно оценил последние операции своих коллег. “Все, что делается без потерь – делается правильно”, – уверен он.

Говоря об отличиях в длительности и характере операций по освобождению заложников в Луцке и Киеве, ветеран “Альфы” отметил, что все зависит от того, кто ведет переговоры. “Все начинается с переговоров, а потом уже идет силовой аспект”, – говорит Зубков. К слову, в луцком инциденте переговоры с террористов вел генерал полиции Евгений Коваль, а киевским случаем почти полностью занималась СБУ.

Впрочем, замглавы МВД Антон Геращенко никакой связи, даже непрямой, между луцким и киевским терактами не видит. “Были разные условия, разный мотив, разное количество заложников, разная степень осведомленности о мотивах и вооружении (террориста, – ред.). Словом, все разное”, – сказал РБК-Украина Геращенко.

Безусловно, прогнозировать продолжится ли серия террористических атак в украинских городах или нет, сейчас невозможно. Но сложно спорить с тем, что в Украине есть довольно много людей с неустойчивой психикой и абсурдно-радикальными, как правило, конспирологическими политическими взглядами.

Их можно встретить в местах проведения массовых политический акций, под Верховной радой, Кабмином, Офисом президента, судами и т.д. Перейдут ли они от рисования плакатов и сольных выступлений с мегафоном к чему-то более серьезному – вопрос открытый. Как и то, сколько проживает в стране людей, подобных Максиму Кривошу, которые не были заметны в мейнстримной политической активности, но годами вырабатывали собственные политические теории и готовились к их реализации любой ценой.

Не стоит забывать и о террористических атаках, за которыми прямо или косвенно стоят спецслужбы страны-агрессора. В разговоре с РБК-Украина бывший замглавы СБУ генерал Александр Скипальский перечислил несколько причин роста террористической активности в целом.

“Во-первых, растет напряжение, особенно у тех людей, которые имеют возможности запасаться оружием и взрывчаткой. Потому что продолжается война с российскими оккупационными войсками на Донбассе. Подтверждение этого – последние слова десантника Скрыпника о том, что ему все надоело и все его достало”, – сказал Скипальский.

Вторая причина тоже связана с войной. Скипальский напомнил о многочисленных так до конца и не раскрытых случаях взрывов военных складов. “Третье – это действие агентуры (России, – ред.) по дестабилизации ситуации в стране. Это внедрение “теории хаоса”, чтобы натравить разные ветви власти между собой или, например, оппозицию на действующую власть. Это (серия терактов, – ред.) абсолютно может отыгрывать такую роль”, – считает экс-замглавы СБУ.

Автор материала: МИЛАН ЛЕЛИЧ, ОЛЕГ ЧЕРНЫШ

Источник: Rbc.ua

Категории
СтатьиТоп тема

Похожие записи